Совести нет - Нина Князькова

Виктория

Мама весь вечер пыталась выпытать у меня, откуда я взяла кольцо. Плохо, что я не сообразила спрятать его. И вообще, легче было у Насти с Олькой дома пересидеть. Надо было попроситься.

— Ты замуж выходишь! — Припечатала-таки меня мама, разложив перед собой потрепанные карты. — И любовь у тебя тут неземная нарисовалась. Ох, дочь, чудишь во все стороны.

Я вздохнула, убирая в пакет халат. И как у нее это все получается рассмотреть в обычных игральных картах.

— Мам, я пока сама не знаю, что происходит. Как узнаю, так все-все расскажу. — Пообещала я.

Мама мягко улыбнулась, подошла и погладила меня по голове.

— Знаешь, я не хотела выходить замуж за твоего отца. Пожить с ним, детей от него родить, любить его — этого я хотела. А замуж нет. Я ж из кочевого народа. Я была совсем не приучена сидеть на месте и вести хозяйство. Да и родители не разрешили бы. А он меня просто выкрал, не оставляя выбора. — Она смешно сморщила нос. — А сейчас я так ему благодарна за то, что он тогда решил за нас обоих. Мои дети никогда не будут знать голода. Они имеют возможность учиться. Да что там, сейчас у меня и у вас куда больше свободы, чем было бы, останься я в таборе. Иногда, лучше доверить выбор мужчине.

Откуда она столько всего знает?

— Мам, а если я не знаю, что мужчина имеет в виду, когда зовет меня замуж? — Спросила, сминая полотенце в руках.

— Поверь матери, чай. Мужчина никогда не наденет не своей женщине кольцо своей матери. — Она загадочно улыбнулась и, что-то напевая, вышла из комнаты.

Я нахмурилась. И как это все понимать? Почему все вокруг меня разговаривают сплошными загадками? Услышала звук подъезжающей машины, подхватила пакет с вещами и вышла из дома.

Сегодня за мной заехала Полина. Наш дом был по соседству с Наташкиным, так что ей было не в тягость. Артуру я решила не говорить о сегодняшних посиделках, хотя он и звонил днем. Спрашивал, как у меня дела и не нужно ли мне чего. Я от всего отказалась, чем, кажется, расстроила парня. Но мне действительно ничего от него не требовалось, кроме ответов на вопросы. Но после вопроса о здоровье его матери он как-то замялся и поспешил прекратить разговор.

— Ты чего такая серьезная? — Спросила Полина, когда я упала на сиденье ее новой машины. Да уж, нормально так Догилевы раскошелились за спасение Машки. Тоже что ли кого-нибудь спасти?

— В бане расскажу. — Отмахнулась я.

Через минуту в машину села Наталья, помахавшая рукой провожавшему ее мужу, который держал на руках ребенка. Я вдруг вспомнила, что давно хотела ее спросить кое о чем….

— Нат, а почему твой Юрка так на Петьку похож? — Понимаю, что бестактно, но вопрос мучил давно.

Полина тоже заинтересованно посмотрела на подругу. Кажется, никто тайну рождения ее ребенка не знает.

— Потому что он от Петьки. — Припечатала она неожиданно.

— Что?!? — Проорали мы вдвоем с Полиной. Машина опасно вильнула, едва не сбив лежащую у дороги собаку. Быстро доехав, Поля припарковалась у дома Анны Николаевны и повернулась к подруге. — Рассказывай.

Натка немного помолчала и объяснила.

— Поль, помнишь, когда у вас отец помер, дома с финансами тяжело было. Петька тогда тут работу потерял, и денег совсем не было. Чтобы на вахту уехать ему требовались средства. У тебя он их брать не стал, так как ты там по Сашке отчаянно страдала, тебе не до того было. Да и вообще не привык он просить. У меня девочка знакомая в репродукционном центре работает, мы в общаге в одной комнате жили, когда учились. Так вот, она у меня Петькину фотографию еще тогда увидела и запомнила его. А тут звонит и говорит, что, мол, пришел твой Воронин сдавать биоматериал за деньги. Я удивилась и попросила припрятать этот самый материал куда подальше, а те деньги, что за него заплатили, отдала ей сама. Там не так и много было. А потом я бабкин дом продала, помнишь? — Полина кивнула. — Вот на эти деньги мне Петькиных живчиков и подсадили еще через полгода. — Созналась она. — Один прижился.

— Офигеть. — Выдохнула я. — И бывает же такое.

— А почему ты мне раньше не рассказала? — Выдохнула Поля.

— Ты бы рассказала брату. — Наташка посмотрела на лучшую подругу и опустила взгляд.

Мы помолчали с минуту, не решаясь выйти из машины.

— Петька уже знает? — Спросила Кулаева. Натка покраснела и покачала головой. — Твою мать! — Выругалась она. — А кто еще знает?

Наташка усмехнулась.

— Мама твоя. Только она думает, что я Петьку тогда соблазнила и бросила. Юрка же вылитый он.

Девчонки вздрогнули, когда по стеклу постучали. Мы втроем уставились на Марью Догилеву, которая стояла рядом со светловолосым ребенком.

— Вы чего в машине сидите? А ну марш в баню! — Еще и язык показала.

Мы, немного пришибленные, выбрались из машины и уставились на ребенка.

— Это кто? — Спросила я настороженно, посмотрев в сторону Хохрикова, стоящего чуть поодаль от нас.

— Это Николай. Мой будущий сын. — Гордо ответила она. — Сегодня три раза попал в мишень, когда ножи метал. — Добавила она. — И один раз почти попал в Виталика, но это так… лирика. А у вас кто умер? — Спросила она, подозрительно глядя на наши постные лица.

Чтобы оттянуть внимание от девчонок, вытаращившихся на ни в чем не повинного мальчика, я оттопырила безымянный палец левой руки.

— Вот!

Машка присвистнула.

— Вот это тунгусский метеорит! — Высказалась она. — И кто таким в тебя швырнул?

— Все в бане расскажу. — Отчеканила я и пошла в сторону дома.

Все двинули за мной. Да-да. В моей школьной характеристике так и было написано: «слишком ярко выраженные лидерские качества, идущие вразрез с учебным процессом». Всегда мне за это попадало в первую очередь.

— Явились, болезные. — Встретила нас в сенях баба Нюра, помахивая каким-то еловым веником. — Так, заварите сегодня этот, потом суставы болеть не будут. Ой, Коленька пришел. — Увидела она ребенка. — А ну заходь! Кормить тебя буду. Эти ироды тебя точно заморили голодом. Вон, худой какой….