Внеплановая беременность - Валентина Кострова

— Добрый день, чем могу быть полезен?

— Добрый, у вас работала Романова.

— Да, работала, вы верно отметили. Вчера имела наглость не явиться на работу, я ее уволил.

— Вот так просто? С явным нарушением трудового кодекса?

— Она не оформлена… — прикусывает язык, я вскидываю брови вверх. Вообще замечательно. Девочка надрывается, ставит под угрозу жизнь не родившегося ребенка, ради чего? Очень хочется отчитать эту Аню за ее дурь в голове. Интересно, мать знала?

— Девушка сейчас в больнице. Просила забрать свою заработную плату за отработанный месяц, — мужчина открывает рот, я прищуриваю глаза, тут же закрывает. Она сюда не вернется. Конечно, если ей плевать на жизнь малыша, то ради бога. Только знаю, что это не так. Вчерашняя паника в глазах подсказала мне, что девочка хочет сохранить этого ребенка.

— Вы ее муж?

— Она сказала, что позвонит Зинаиде Петровне и предупредит, — игнорирую вопрос. За сутки меня уже и в папаши записали, и в мужья.

— Зина! — от этого ора аж уши закладывает.

— Чего ты орешь, Рашит, — откуда-то сбоку появляется тучная женщина в некогда белом халате, с колпаком на голове.

— Романова тебе звонила?

— Ага, сказала, что хахаль приедет за бабосиками. Приехал? — с любопытством смотрит на меня. Рашит с недовольством вытаскивает из внутреннего пиджака портмоне. Я с удивлением и некоторой брезгливостью смотрю, как отсчитывают деньги. Мне их даже в руки не хочется брать. Убивает не только это, но и то, что тут все делается не по закону, еще легко отдают чужую зарплату незнакомому человеку. Я до последнего не верил, что у меня потребуют какие-то документы, дадут ведомость, ну хоть что-то, что укажет на серьезность этого заведения.

— Вот, — протягивает мне купюры, я на автомате беру и пересчитываю. Десять тысяч. Серьезно? Поднимаю глаза, видимо в моих глазах не только недоумение, но что-то еще такое, что заставляет этого жмота еще отсчитать пять тысяч.

— Больше она не заслужила. По-хорошему ее надо оштрафовать за вчерашний прогул.

— По-хорошему сюда надо направить нужные организации для проверки, — складываю деньги пополам, прячу их в задний карман джинсов. — Больше она сюда не вернется.

— Э…. — я не дослушиваю мужика, отворачиваюсь и ухожу. Таких зарплат я сто лет не видел, я лично десять тысяч получал, когда был еще студентом. То ли на кухне действительно так мало платят, то ли просто решили на девчонке сэкономить. Раздраженный, злой приезжаю к матери.

— Никита, ты был у Ани? Как она там? Что врачи говорят? — обрушивает на меня шквал вопросов мать, едва только я перешагиваю через порог.

— И тебе здравствуй, мама, — недовольно сверлю мать глазами, снимая ботинки. Вытаскиваю деньги, протягиваю ей. Берет и вопросительно смотрит на меня.

— Это зарплата Ани в том кафе. Ты знала, где и в каких условиях она работала?

— Я знала где, но не уточняла, в каких словиях.

— Мам, ладно она, молодая провинциалка без мозгов в голове, но ты, куда смотрела? — не замечаю, как у меня повышает голос.

— А чего ты на меня так орешь, словно Аня твоя девушка и ребенок твой, — прищуривает глаза, мне не нравится эта хитринка, стискиваю зубы. Прохожу мимо матери, на кухне наливаю в стакан воды. И правда, чего это я тут ору, словно меня все происходящее касается.

— Тебе она нравится? — спрашивает в лоб, точнее в спину мне. Я оборачиваюсь, прислоняюсь к подоконнику.

— Нет. Просто жалко дурочку. Уверен, ты знаешь всю историю ее недолгой жизни. Рассказывай.

— Она приехала в Москву к своему уже бывшему молодому человеку, когда узнала, что ждет ребенка. Он отказался принимать участие.

— Понятно. Почему она не уехала обратно к себе домой? У нее родители есть? Или сирота? — у меня в голове такая каша, что до конца не могу вспомнить, что сам лично знаю, о чем догадался.

— У нее отец стал инвалидом, сама помогает матери. Ей дома будут не рады с ребенком на руках.

— И ты решила ее приютить?

— Я ее прекрасно понимаю, в свое время у меня была похожая ситуация.

— Не сгущай краски. Отец все же был рядом.

— Три раза «ха-ха-ха». Какой рядом? Он приходил, как гость, никогда у него не было ни денег, ни желания иметь ребенка. Спасибо Богу, что сын вырос не его копей. Мне помогла Агафья Михайловна. Именно она меня успокоила, настроила на то, что я смогу родить и сама воспитать достойно ребенка. Ее слова оказались пророческими, ты тому доказательство.

— Меня воспитал отчим, а не ты, если быть откровенными до конца, мама.

— Вот и ты воспитаешь достойно Аниного малыша, — ловко вставляет в наш разговор ошеломительное предложение, от которого у меня брови ползут на лоб, а челюсть чуть ли до пола падает.

— Ты серьезно? Ты думаешь, что говоришь?

— Я все продумала. Аня молодая, ей нужна поддержка. Я вижу, что вы нравитесь друг другу, а где симпатия, там и любовь рядом.

— Мам, ты в роли свахи себя решила попробовать? Пробуй свои навыки на ком-то другом, а не на мне. Надеюсь, когда я вернусь из командировки, эта чушь вылетит из твоей головы. Что касается Ани, я ничем помочь не могу. Жениться и воспитывать ребенка — не входит в топ моих планов на пять лет точно, мне бы наладить отношения с имеющим уже сыном.

— Никита…

— На работу в то кафе ей лучше не возвращаться, иначе не вижу смысла было сохранять беременность. Устраивай ее на другое место, уверен, ты уже по этому поводу подсуетилась. Можешь подбить клинья к сыну свой Лидочки, он вроде до сих пор не женат, а мамочка уже мечтает о внуках. Вот и сведите этих голубков. На этом у меня все, завтра утром я улетаю на Дальний Восток, вернусь через месяц. Деньги на карту переведу, думаю тебе и Анечке на жизнь хватит, — мама оскорбленно задирает подбородок, я понимаю, что перегнул в конце палку, но мать вывела из себя. Залпом выпиваю воду, ставлю стакан на поднос, подхожу к матери, сжимаю ее плечи.

— Мам, я знаю, что у тебя очень доброе сердце, понимаю, что хочешь помочь девушке, но не надо меня в это впутывать. Поеду домой, мне завтра улетать, — целую в щеку, мать показательно еще обижается.

— Береги себя. — все же произносит мне, поспешно чмокая в небритую щеку.