Коэффициент поцелуя - Хелен Хоанг

Уничтожить. Перехитрить. Победить.

Майкл пристально смотрел на траурно-черную форму противника в поисках слабости, которой можно воспользоваться. Только сейчас, в самый разгар поединка, он мог выпустить на волю потаенные эгоистичные инстинкты, с которыми ему приходилось бороться каждый день. И это было чертовски приятно.

Как бы яростно он ни пытался их подавить, в глубине души он оставался таким же, как его отец. Эта дрянь передалась ему вместе с его кровью.

Майкл оттолкнулся ногой и приготовился нанести удар в голову. Когда меч противника поднялся, чтобы блокировать удар, Майкл поднажал, ускоряясь, и по дуге отвел оружие противника вниз. Кончик его меча ударил соперника в бок.

Чистое очко. Поединок окончен.

Все поклонились и опустили мечи на пол с синим покрытием, а затем уселись на колени. Майкл терпеть не мог этот момент, но не потому, что практическая часть закончилась, а потому, что пришло время снять экипировку и возвращаться к нормальной жизни.

А экипировка была прекрасна. В классическом костюме ты один человек. В футболке – другой. Жуткая черная форма со зловещей металлической решеткой, скрывающей лицо, делала тебя совершенно иным человеком. Все обмундирование весило тридцать фунтов, но Майклу оно казалось легче, когда он облачался в него.

Снимая слой за слоем, Майкл ощутил на коже прохладный воздух, и реальность стала вновь проникать в голову. Тяжелые мысли громоздились друг на друга, словно кирпичи, возвращая его в прежнее угнетенное состояние. Ответственность и обязательства. Счета. Семья. Дневная работа. Ночная работа.

Когда тренировка официально закончилась, Майкл сложил экипировку на место, на полку у черной стены. В раздевалке, куда уже набилось пятеро человек, было дьявольски тесно, а ждать ему не хотелось, поэтому он решил переодеться в коридоре. Не было в нем ничего такого, чего не видела бы половина калифорнийских женщин.

Две старшеклассницы, хихикая, поспешно скрылись в женской раздевалке, а Майкл, закатив глаза, натянул джинсы поверх облегающих трусов. Знакомьтесь, Майкл Ларсен: обработал половину калифорнийских женщин, а теперь и еще двоих.

– Ну, все, теперь через неделю жди в нашей группе новых девчонок, – произнес кто-то, и Майкл узнал в нем Цюаня, своего двоюродного брата и спарринг-партнера.

– Я их сдам тебе, сам будешь учить, – отозвался Майкл, доставая из спортивной сумки мятую футболку и разглаживая ее.

– Вот они расстроятся-то.

– Ну и что. – Он натянул футболку и не смог удержаться, чтобы не взглянуть на отражение в большом зеркале на стене.

Девчонки часто вешались на Цюаня. С бритой головой и татуировками, плотно покрывающими его руки и шею, он был похож на азиатского наркобарона. Ни за что не догадаешься, что он сам зарабатывает себе на обучение в школе предпринимательства, помогая родителям в ресторане. Майкл же, в свою очередь, был красавчиком.

Не то, чтобы это была большая проблема – по сравнению с той же оплатой счетов, – но реакция людей ему уже наскучила. Ну, не считая реакции одной экономистки. Было очевидно, что Стелла находит его привлекательным, но видит в нем не просто дорогой кусок мяса. Она разглядела в нем то, чего не смогли другие. Майкл не мог забыть, как она поцеловала его, когда он завоевал ее доверие, как она растаяла и…

Поняв, к чему ведут эти воспоминания, Майкл мысленно врезал себе по яйцам. Стелла была его клиенткой, клиенткой с проблемами. Чертовски тупо думать об их встречах в таком ключе.

– Если к нам придут новые ученики, я возьмусь их обучать. Я не против, – предложил Кхаи, младший брат Цюаня. Он еще не успел переодеться и тренировал удары с разбега перед зеркалом: его шаги были быстрыми, но равномерными, словно у робота.

Цюань закатил глаза.

– Он всегда не против. Даже когда они на шею ему вешаются. Последнюю ты, наверное, видел. Пригласила его на ужин, а он ей: «Нет, спасибо, я уже поел». – «Может, тогда десерт?» – «Нет, я после тренировки сладкое не ем». – «Кофе?» – «Тогда я не усну, а утром на работу».

Майкл не сумел сдержать улыбку. Кхаи чем-то напомнил ему Стеллу.

Цюань убрал оба их меча в стоящий поблизости ящик и сказал:

– Отлично сражался. Плохой день?

Майкл пожал плечами.

– День как день. – Он должен был быть благодарен. Он и был благодарен. Все будет хорошо, если он перестанет думать о том, что пришлось оставить в прошлом. Он не жалел, что променял прежнюю жизнь на новую – он бы и снова так сделал, – но в то же время эти мысли его не покидали. Если уж на то пошло, со временем становилось только хуже. Потому что он – эгоистичный ублюдок. Как и его отец.

– Как мама?

Майкл запустил пальцы в волосы.

– Хорошо, наверное. Говорит, новые лекарства ей понравились.

– Это же отлично, старик. – Цюань сжал ладонь на его плече. – Ты должен это отметить. Давай в пятницу. В Сан-Франциско открылся новый клуб, называется «212 градусов по Фаренгейту».

Предложение было заманчивым, и Майкла захлестнула волна радости. Он уже целую вечность ни с кем никуда не выбирался, не считая клиенток.

Мысль о клиентках заставила его шумно выдохнуть.

– Не могу. Занят.

– Что? – Выражение лица Цюаня сменилось на подозрительное. – Или, вернее, кто? Ты вечно занят по пятницам. Неужто завел подружку и боишься ее всем показать?

Майкл мысленно фыркнул при мысли о том, чтобы привести клиентку на семейную встречу. Никогда.

– Не-е, никаких подружек. А у самого-то есть?

Цюань рассмеялся.

– Ты же знаешь мою маму. Думаешь, я могу так подставить какую-нибудь девчонку?

Ухмыльнувшись, Майкл взял сумку и зашагал к центральному выходу из студии, пройдя мимо Кхаи, который все это время продолжал отрабатывать выпады, не сбавляя темпа.

– Посмотри на это с хорошей стороны. Если какая-то девушка не сбежит после знакомства с твоей мамой, то знай: это судьба.

Цюань, следуя за ним, отозвался:

– Ну уж нет, тогда в моей жизни будет две мегеры вместо одной.

Возле двери они оба помахали Кхаи, но тот, как всегда, был слишком сосредоточен, чтобы помахать в ответ.

Оказавшись на парковке, Цюань залез на свой черный «Дукати», натянул, поводя плечами, мотоциклетную куртку и поставил шлем на колено, а затем посмотрел Майклу прямо в глаза.

– Слушай, даже если ты больше по мальчикам, я ничего против не имею, о'кей? В смысле, я нормально к этому отношусь. Просто чтобы ты знал. Можешь от меня не шифроваться, если что.