Всё получится! - Морин Чайлд

Нора моргнула, стряхивая воспоминания о ночных фантазиях – надо взять нервы под контроль.

Майк тем временем бросил конец уздечки Рику и подошел к Норе.

– Красивая лошадь, – произнесла она, как только почувствовала, что голос ей не изменит.

– Но и упрямая. – Майк улыбнулся и стянул перчатки. – По-моему, я никогда не научу этого жеребца покоряться узде и седлу.

Он произнес эти слова с раздражением, но его тон не обманул Нору, она заметила восхищенный блеск в его глазах, когда он провожал взглядом коня. Усмехнувшись, она сказала:

– Ты его любишь.

Майк с некоторым удивлением взглянул на нее:

– Да, пожалуй, так. – Он снял шляпу, провел рукой по волосам и облокотился на забор. – Воспитывать и выезжать лошадей – это радостная часть жизни на ранчо.

– А что тебе в этой жизни не нравится?

Майк пристально взглянул ей в глаза.

– Ничего такого нет и в помине, мне нравится на ранчо все, и я не предполагаю переезжать в город. Когда бы то ни было.

Нора не сомневалась, что в последней фразе заложен некий смысл, но разгадать его ей было не под силу, и она решила принять слова Майка буквально.

– Я тебя и не упрекаю.

– В смысле?..

Она отвернулась, подставляя лицо ветру. Вдалеке ровными рядами, как солдаты на плацу, выстроились фруктовые деревья, глубокое голубое небо прорезали плывущие облака.

– Я сказала, что не упрекаю тебя, – повторила Нора. – Здесь красиво и тихо.

– Да.

– Конечно, Тесоро – городок маленький, но шум и люди меня все равно порой раздражают.

– Угу.

Уловив особую нотку в голосе Майка, Нора опять повернулась к нему.

– Ты мне не веришь.

– Скажем так: когда-то я это уже слышал.

– Правда? – быстро переспросила Нора. – От кого же?

– От Викки, – отрезал Майк и сжал губы так, будто сжевал какую-то горькую ягоду.

Внутри у Норы что-то болезненно сжалось – надо прекратить этот разговор, глаза Майка ясно говорили, что он не желает развивать тему. Но было в них что-то еще, какая-то тоска, какой-то незаживший шрам. И Нора не смогла прикусить язык.

– И что же ей не понравилось?

Майк медленно, глубоко вздохнул и перевел взгляд на ранчо.

– Легче перечислить, что ей нравилось.

– Хорошо, – сказала Нора, – считай, что я спросила.

Майк медленно повернул голову и опять посмотрел на Нору:

– Ничего – ни тишина, ни уединение, ни Эмили. Ни я, в конце концов.

– Она идиотка.

Майк пожал плечами, но не ввел Нору в заблуждение – застарелая боль все еще была слишком близко.

– Я тоже, – ответил он. – Мне казалось, что влечение – хорошая почва для брака. – Он посмотрел Норе в глаза, и она прочитала в их темной зеленой глубине затаенное сожаление. – Я пошел на поводу у своих гормонов. Больше я так не поступлю.

– Тебе этого никто и не предлагает.

Она покривила душой, ее собственные гормоны разыгрались вовсю, и она была бы не против, если бы и его гормоны тоже дали о себе знать.

– Похоже, тебе здесь нравится.

Нору слегка ошарашила резкая перемена темы, но она выдержала, и ее вознаградило выражение облегчения на лице Майка.

– Да, здесь замечательно. И дом такой просторный. Здесь все дает ощущение простора. Как мычание быка напоминает о пастбище.

Майк засмеялся, завораживая Нору.

– Быков здесь нет, только лошади, фруктовый сад...

– Этого достаточно, – перебила его Нора и быстро огляделась. – Здесь хорошо растить детей.

Вот оно что. Лицо Майка снова словно омрачила грозовая туча.

– Я так тоже думал, – признался он. – Но иногда получаешь совсем не то, чего ждал.

Последние слова он произнес совсем тихо, и Нора едва расслышала их. Ему дорого дался этот разговор о бывшей жене. Норе вдруг захотелось разыскать Викки и дать ей хорошего пинка, но, поскольку это было невозможно, она решила еще раз переменить предмет разговора. И тут же увидела, насколько Майку стало легче.

– Значит, пусть тебе больше повезет в поиске мужчины для меня, чем жены для себя.

– Это не должно быть трудно, – пробормотал он.

– Вот и хорошо. – Нора оперлась подбородком на руки и взглянула на Майка широко раскрытыми, невинными глазами. – Я тут кое о чем подумала. Что ты скажешь о Тони Диасе?

Майк вскинул голову и посмотрел на Нору так, словно у нее загорелись волосы.

– Ты в своем уме? Он же на двадцать лет старше тебя!

Нора внутренне улыбнулась и поздравила себя с тем, что ей удалось задеть Майка за живое.

– Опытный.

– Старый!

– Значит, он может воспринять меня юной ягодкой, – возразила она, любуясь собой.

– Тебе двадцать восемь лет. Рановато искать благотворительную помощь.

– Ну, возраст зависит от оценки наблюдающего.

– Том торгует ботинками в универмаге.

Нет, пожалуй, это не совсем честная игра – очень уж откровенно она дразнит Майка. Ложиться в постель с Тони Диасом ей хочется так же, как плясать голышом на центральной улице города.

– Стабильная работа, – ответила она, – обувь людям нужна всегда.

– У него дочь одних лет с тобой, ты не забыла?

– Значит, мы с ней будем меняться одеждой.

Майк долго смотрел на нее, наконец заметил блеск в глазах и подавил хриплый смешок.

– Ты ловишь меня на крючок.

Светлые ресницы взлетели, и уголок рта Норы изогнулся.

– Пока нет. А тебе бы хотелось?