Всё получится! - Морин Чайлд

Он понимал, что женщине может надоесть жизнь в браке, жизнь на ранчо... с ним, но он не мог постичь, как женщина может оставить собственную дочь и уйти, не оглянувшись. Однако правда и то, что Викки не хотела детей, и, уходя, открыто объявила, что он вправе оформить единоличное опекунство.

Все получилось как нельзя лучше, насколько Майк мог судить. Когда-нибудь ему придется искать слова, чтобы объяснить Эмили, почему мать ее оставила, но, пока этот день не пришел, они с Эмили заодно, и он будет защищать малышку всеми возможными средствами; и если для этого потребуется держаться подальше от женщин, пока Эмили не стукнет восемнадцать, – что ж, цена ему подходит. Он не хочет, чтобы дамы сменяли друг друга на глазах у девочки, пусть она будет избавлена от неожиданностей. От опасностей. От главной опасности – привязаться к очередной папиной подружке и пережить потрясение, когда та исчезнет...

Нет. Он готов прослыть отшельником, но этого не допустит.

Все так. Но, если он не ищет связей, это еще не означает, что он умер.

– Угу. Если она осталась в прошлом, почему же ты застыл при одном упоминании ее имени?

Нора смотрела ему в глаза долго и серьезно. Майк почти слышал, как тикают часы, отсчитывая секунды. Мелькнула мысль: почему он раньше не замечал, сколько оттенков голубого цвета в ее глазах?

Внимание! – скомандовал он себе.

– Мне неприятно, когда мне напоминают, вот и все, – ответил он.

Нора рассеянно повернула на столе чашку.

– Тебе не кажется, что Эмили – достаточно серьезное напоминание?

– Это другое. Эмили – это... Эмили.

Нора задумчиво кивнула.

– Она – чудо.

Майк немного расслабился.

– Да, это так.

Прошла секунда, другая, третья... Они не сводили глаз друг с друга. К окну приникла тьма, молчание окружило двоих, сидевших напротив друг друга в теплой уютной кухне, где возникла некая... интимность.

– В общем, так, – произнесла Нора громче, чем нужно, поскольку очень старалась выбросить из головы слово «интимность». – Раз ты не намерен жениться, значит, ты – безопасный вариант.

Майк криво усмехнулся.

– Любой мужчина рад был бы это услышать.

– Во всяком случае, можешь быть спокоен, ты – не объект охоты.

– И подошел бы любой мужчина в этом городе...

Нора проигнорировала его подчеркнуто обиженный тон.

– Видишь ли, у девочки далеко идущие планы. Вопрос не только в том, чтобы расстаться с девственностью, вопрос в том, чтобы отыскать мистера Что Надо.

– В Тесоро?

Нора помрачнела.

– Честно говоря, выбор у меня ограничен, но я не сомневаюсь, что справлюсь с задачей. Я знаю местных жителей, в отличие от больших городов, и я не из тех женщин, которые запросто входят в бар и цепляют незнакомого мужчину. Это было бы... вульгарно. – Она вздохнула и взяла в руки кофе. – Моя мама читает брачные объявления в газетах и уверяет, что в Монтерее есть очень много симпатичных мужчин.

– Ты – и брачные объявления?

Изумление Майка было столь неподдельным, что Норе стало чуточку легче. Она улыбнулась.

– Спасибо. Правда, моя мама гораздо сильнее горит желанием найти для меня подходящего человека, чем я сама. Ей очень хочется заполучить новых внуков.

– У тебя есть сестры, – напомнил Майк.

– Фрэнни и Дженни уже свое дело сделали, задержка за мной. – На лице Норы мелькнула гримаса неудовольствия. Она скрестила на груди руки и положила босые ноги на ближайший стул. – Эта пресловутая девственность стала уже преградой, а не залогом.

– Ты могла бы держать эту штуку в тайне.

– Я об этом думала, – смущенно потупившись, призналась Нора, – но в этом нет смысла. Похоже, у парней есть особый радар на этот предмет – они безошибочно вычисляют девственниц и обходят их за версту.

Она взглянула на Майка.

– Мысль ясна.

– Так что, раз уж ты нарушил мой план и в долгу передо мной...

– План, нечего сказать...

Нора повысила голос, не давая ему говорить:

– А поскольку ты лично в игре не участвуешь, то будет справедливо, если ты поможешь мне найти «того».

– Значит, я отныне – сват?

– Не охотник же!

– По-моему, такая роль не соответствует кодексу мужской чести.

И опять улыбка Норы наполнила его теплом.

– Я ничего никому не скажу, если не скажешь ты.

– Можешь не сомневаться, – твердо пообещал Майк, – я тоже ничего не скажу.

– Отлично. Теперь мы вдвоем отыщем нужного кандидата.

Как все это произошло, Майк не имел представления, он всего лишь хотел действовать правильно, хотел помочь Норе выбраться из трудного положения и оказался в ситуации, в сравнении с которой дуэт Норы и Билла Хаммонда может показаться идиллией.

– Значит, по рукам?

Нора протянула руку над столом.

Майк подумал о последней попытке выбраться, но, взглянув в ее голубые глаза, понял, что для него все потеряно. Он стиснул ей руку, быстро выпустил, не обращая внимания на охватившую его теплую волну, и прошептал:

– По рукам.

Но теплота осталась, и у Майка появилось чувство, что он еще очень долго будет жалеть об этой сделке.

– Так что у тебя было с Биллом?

Нора сидела у прилавка, прижимая плечом к уху телефонную трубку. Был ранний вечер следующего дня, и торговля шла вяло – после полудня у нее побывало не больше пары покупателей.

– Ничего. Совершенно ничего.

Молли долго молчала, очевидно раздумывая над услышанным.

– Ты ведь вышла с ним. И не возвращалась.

– Ну да. – Нора изучала список товаров, который получила из бакалейной лавки. – В исполнении плана произошла заминка.

– Что еще за заминка?

– Неизвестно откуда нарисовался Майк и отправил Билла в кусты.

– Майк Феллон?

– Единственный и неповторимый.

– Ух ты! Это уже интересно.

– Да ничего интересного.

Признаться, сидеть за столом на кухне с Майком было... приятно. На протяжении бог знает скольких лет они едва обменялись парой слов, если не считать диалогов у прилавка. Может быть, всему виной выпитые коктейли, но он казался каким-то... другим. Более доступным, что ли. Притягивающим. Черт побери! Что за слово?!

– Давай-давай, потешь старую замужнюю женщину. Итак, красавец Майк Феллон приходит на помощь. Он же пришел к тебе на выручку, верно?

– Ну да. Не думаю, что сегодня Билл испытывает к нему симпатию.