Пятьдесят свиданий с врагом - Елена Дженкинз

– Да, но ты идеальная. Принять такую, как ты, легко.

Мелани заливисто рассмеялась и присела на край кровати, поглаживая бархатную драпировку на футляре.

– Ты единственная, кто так думает, – с доброй улыбкой ответила она, чертя аккуратным ногтем серебристый герб Андерсонов, но Джун возмутилась:

– Не единственная! А Тони? Он всегда ставит тебя в пример.

– Просто я внешне похожа на Иден. Но в остальном мы с ней очень разные, а он этого не понимает… Ты считаешь, он до сих пор в меня влюблен?

– Думаю, да. У него нет постоянной девушки. Это странно.

– Наоборот, не удивительно. Он парень требовательный, попробуй такому угодить. – Мелани с любопытством открыла футляр и воскликнула: – Вау! Это же ожерелье Иден! Она всегда надевала его на Рождество… И я точно знаю, какое платье выбрать для тебя. Ты будешь блистать сегодня.

…И Джун честно пыталась помнить о том, что блистать нужно для Криса. Но, увы, угодить хотелось младшему Андерсону, которому угодить оказалось невозможно.

Пробило 18:00. Прием был в разгаре. Джун стояла в саду в паре шагов от террасы, в окружении друзей, которые играли в салочки, и старалась держать спину ровно. Все-таки роль хозяйки исполняла.

Изумрудный сад, изумрудного цвета длинное облегающее платье с открытыми плечами, очень темная помада, изумруды в ушах и на шее – головокружительное сочетание элегантной роскоши. И голова действительно немного кружилась от впечатлений. Особенно от того, что Крис то и дело смотрел в ее сторону.

Вот и сейчас он взглянул на нее, но тут же прикрыл глаза, глубоко вдыхая, потому что Уитни завизжала как резаная. Принц Паркер не переносил подобной невоспитанности, и Уитни старалась допечь его, как никогда.

Он возмужал за год лондонского университета, стал еще красивее и шире в плечах. Породистое лицо, прямая осанка – на него можно было любоваться часами, как на огонь в камине.

Увлеченная, Джун не сразу заметила, что Тони наконец соизволил появиться. Держа за руку миловидную брюнетку «Мисс Май», он спустился по широким ступеням террасы, обнял отца и представил свою пассию. Губы заныли, чтобы их покусали, но Джун сдержалась: Мел битый час потратила на макияж, жалко было чужих трудов.

– Неужели! Еще бы в полночь явился, – обвинительно воскликнула Уитни, влетая в объятия кузена.

– Дела задержали, – объяснил он и с подозрением склонил голову на бок. – Чем вы тут занимались без меня, м-м?

– Играли. Сейчас очередь фантов!

– Значит, я вовремя, – поддался он задорному веселью и снял серебристые часы с запястья, чтобы бросить в черную шляпу, которую ловко подставила Уитни. Затем Тони лениво оглядел толпу и, заметив Джун, прищурился, будто оценивая, стоит ли с ней вообще здороваться. Она сжалась внутри, но взгляд не отвела. С какой стати?

Этот нахал все-таки сделал одолжение: оставил свою девушку с Уитни, подошел, одарив прохладой серых глаз, и сухо улыбнулся. Джун вскинула подбородок, ответив ледяным презрением.

– Я слушаю. Ты мне хочешь что-то сказать? – спросила она… и ощутила, что от Тони исходит умопомрачительный аромат бергамота и мятной свежести.

Картинка пронеслась перед глазами: зимнее утро, елка, холмы из открытых подарочных упаковок и бумаги… Рождество в Иден-Парке.

Сердце пропустило удар.

– С днем рождения, Бэмби.

– Премного, несказанно благодарна, – ехидно ответила она и осеклась, когда недоуменный взгляд Тони прикипел к ожерелью.

– Где ты это взяла?

– Фрэнк подарил. – Она не удержалась и сложила руки на груди, угрожая смять лиф платья. – Ты не согласен с его решением?

По опасному блеску в серых глазах Джун поняла, что еще как не согласен, жест отца задел за живое. Однако удовлетворения или злорадства она не почувствовала. Наоборот, расстроилась, силой удерживая на лице маску первоклассной стервы. К счастью, Тони не стал устраивать сцену, а вместо этого сказал:

– Я тебе тоже подарок приготовил.

– Правда? – воспряла она духом.

– Правда. Забыл в машине. Потом отдам… Идем, фанты ждут, – кивнул он в сторону Уитни, которая всячески пыталась привлечь их внимание.

Началась приятная суета, смешанная со взрывами хохота, когда к играющим присоединилась тетя Летиция. Она могла раскачать любую, даже самую унылую толпу. Тете поручили важное задание – поймать Чейза, и она разулась, придерживая длинное платье из золотых пайеток.

«Чейз! Чейз!» – скандировали гости, и тетя Летиция покатывалась со смеху, гоняясь босиком по траве за парнем в два раза крупнее себя. Он поддался, и Летти налетела на него, как ураган, задыхаясь от веселья.

– О боже, Чейз, ты слишком быстрый, – обвинила она и попросила бокал вина, чтобы промочить горло.

Олсен, стоявшая рядом, ухмыльнулась. Насколько Джун успела понять, старшая Паркер предпочитала наблюдать за людьми, а не участвовать в шалостях. Ироничная, уверенная в себе, она была немногим ниже Чейза и производила впечатление невольной правительницы этого дрянного мира.

– Молодец, что сдался, иначе она загоняла бы тебя до смерти, – одобрила она уступчивость парня.

– Ничего, я привык, что за мной бегают, – с ленивой улыбкой хитрого котяры ответил тот, а сам подкатал рукава рубашки на крепких предплечьях и незаметно провел ладонью по затылку, ровняя короткие, но взлохмаченные русые волосы. Его синие глаза в тусклом свете казались иссиня-черными, и сейчас эти глаза пожирали Олсен, которая вообще представления не имела, что была небезразлична Чейзу. Он так и не признался ей. Олсен была на два года старше, и в школе это, конечно, являлось серьезным препятствием. А сейчас уже поздно: Чейз собирался в университет Лос-Анджелеса летом. Мечтал стать не просто ветврачом, а еще и спасателем. Доктор Чейз спешит на помощь!.. что-то вроде того. Экстремальные ситуации его вдохновляли.

– Задание для следующего фанта выбираю я! – объявила Уитни, ведущая.

– Что сделать этому фанту? – загорланили гости, соглашаясь.

– Подарить поцелуй имениннице! Точнее, французский поцелуй. Ну вы поняли…

Это был маленький коварный план двух сообщниц. Уитни пообещала, что вытащит фант Криса. Она зажмурилась, порылась в шляпе и выхватила нечто блестящее.

– Часы Тони! – тут же опознала тетя Летти.

Джун чуть сквозь землю не провалилась и вперила яростный взгляд в предательницу Уитни, но та и сама выглядела напуганной. Проказница покопалась в шляпе и чертыхнулась.

Ясно, не те часы вытянула. Спасибо, Уитни. Просто зашибись!

Джун стояла, напряженная, не зная, как избежать этого навязанного задания, но Тони ей помог. Он прочистил горло и, продолжая обнимать одной рукой свою девушку, заявил:

– Пожалуй, я пасс. Мы с Бэмби вроде родственников. По-французски нам никак нельзя. Разве что по-эскимосски.