Живая мишень - Айрис Джоансен

— С чего ты взял, что для меня это что-нибудь значит? — Морган горько усмехнулся.

— Я тебя слишком хорошо знаю. Морган покачал головой:

— Нет, ты меня не знаешь. К тому же со временем люди меняются.

— Элейн однажды сказала, что ты пригрозил убить ее, если из-за нее у меня будут неприятности.

— Не убить, а просто выпороть. К тому же любые угрозы — это ведь только слова.

— Ты хочешь сказать, что не имел в виду ничего… подобного?

Морган опустил взгляд. Ну конечно, тогда он говорил совершенно искренне. Как правило, он не позволял себе слишком близко сходиться с людьми, привязываться к ним. Гэлен был одним из немногих, с кем у него завязалось что-то вроде дружбы.

— Не помню. Это было слишком давно.

— Не так уж и давно. — Гэлен внимательно посмотрел на него. — И вообще, по-моему, ты врешь.

— Ты всегда думал обо мне лучше, чем я того заслуживал. — Морган слабо улыбнулся. — Не знаю только, почему. Может быть, ты просто боишься признаться, что ошибся во мне?

— Не исключено. Я, знаешь ли, не люблю, когда страдает мое самолюбие. Ты должен радоваться, что я не считаю тебя иудой. Вот Элейн, например, уверена, что ты продал нас за тридцать… нет, не сребреников, а за тридцать миллионов полновесных американских долларов.

— Но ведь я действительно вас продал.

— Нет, не думаю. — Гэлен немного помолчал, — Если бы это было так, я бы первый позаботился о том, чтобы ты больше не смог малевать свои картинки.

Одним глотком он допил кофе, достал из кармана куртки пухлый конверт из плотной коричневой бумаги и бросил его на журнальный столик.

— Здесь все материалы на Алекс Грэм, которые могут тебе понадобиться. Может быть, тебе захочется на них взглянуть. А сейчас мне пора. Подумай как следует над моим предложением, Джадд.

— Я от него уже отказался.

— Это было до того, как я воззвал к твоему благородному сердцу, — ухмыльнулся Гэлен.

Он направился к двери, но на полдороге остановился и, повернувшись, пристально вгляделся в стоявший на мольберте холст. На нем был изображен худой бородатый мужчина в костюме эпохи Возрождения, прячущийся за тяжелой бархатной портьерой.

— Очень хороший портрет, — сказал Гэлен. — Выражение его лица… я бы назвал его уникальным. В нем есть и насмешка, и вызов и… — Он немного подумал. — …И навязчивая идея.

— Каждого из нас что-нибудь преследует, — идея, человек, совесть, разве не так? — Морган криво улыбнулся, но Гэлен даже не взглянул на него.

— И еще, этот парень выглядит так, словно постоянно пребывает в напряжении. Я бы сказал, он опасен, очень опасен. Кстати, кто это такой?

Джадд Морган пожал плечами:

— Никто. Так, вообще… Однажды утром я проснулся и начал писать его. — Он кивнул на портрет.

Гэлен задумчиво прищурился, потом вдруг щелкнул пальцами.

— Есть! Раз есть «Венецианский купец», почему бы не быть «Венецианскому убийце»? Наемному убийце из эпохи Ренессанса?

— А разве похож? — усомнился Морган.

— А разве нет?

— Что-то, безусловно, есть: костюм, например, накидка… — Морган критически оглядел свою работу. — Но уверяю тебя — я вовсе не собирался рисовать себя.

— Все равно замечательно. — Гэлен открыл дверь. — Позвони мне, когда надумаешь.

Едва дверь за ним закрылась, Морган снова взял кисть и подошел к мольберту, думая о том, что не станет звонить Гэлену. Даже если бы катастрофа в Арапахо-Джанкшн была ни при чем, лезть в подобную историю не следовало. В конце концов, он же не профессиональный телохранитель да и, по совести сказать, защищать какую-то Алекс Грэм ему совсем не хотелось. Дай бог защитить себя самого! Нет, Шон зря старался — он не станет ввязываться в это дело, и никакие сентиментальные чувства не заставят его изменить свое решение. Да, он был должником Гэлена, но считал, что свой долг сумеет вернуть каким-нибудь другим способом.

Наконец, ему хотелось закончить картину. Венецианский убийца? Гм-м… в этом что-то есть. Морган работал над портретом уже почти неделю, ему оставалось только нанести последние штрихи, и он не хотел, чтобы кто-то или что-то ему мешало.

Он склонился над мольбертом. Ему показалось, что тень на плаще и в складках портьеры должна быть гуще. Да и бархатный камзол следует дать потемнее. Больше пурпура и лилового, больше муки в узком, как кинжал, лице наемного убийцы.

Только перебравшись через границу штата, Гэлен рискнул позвонить Логану.

— Я нашел Моргана и сделал ему предложение, — сказал он, как только Логан ответил. — Возможно, он согласится. Мне бы этого очень хотелось.

— Ты уверен, что он именно тот, кто нам нужен? — спросил Логан. — В итоге Морган может оказаться в десять раз опаснее, чем наш стрелок.

— Абсолютно уверен, — твердо сказал Гэлен. — С ним не будет никаких неприятностей… Если только он согласится.

— Не доверяю я ему, — сказал Логан. — Он слишком непредсказуем. Когда мы разговаривали с тобой в первый раз, я не сомневался, но теперь… Слишком многое поставлено на карту, Гэлен! А Морган… Ты же знаешь, однажды он не подчинился приказу, что едва не привело к серьезнейшим дипломатическим осложнениям. Я имею в виду убийство того северокорейского генерала. ЦРУ отменило акцию, но он все равно его прикончил.

— ЦРУ ничего не отменяло, — раздраженно бросил Логан. — Просто когда дело было сделано, кто-то на самом верху понял, что совершил ошибку. А свалить все решили на Моргана.

— Это он так говорит.

— Да, и я ему верю. Он выполнил приказ, выполнил работу, к которой его готовили. — Гэлен вздохнул. — Если бы ты знал, Логан, как я устал от этого двуличия и лжи! Ведь расплачиваться за все приходится простым парням, которых готовят на секретных военных базах и в центрах специальной подготовки. Заодно им устраивают настоящую промывку мозгов, талдычат о патриотизме, долге, высших интересах, а потом посылают льву в пасть. Те, у кого оказываются крепкие нервы и верный глаз, могут даже попасть в «Воздушные рейнджеры», как это случилось с Морганом. Его учили бегать, прыгать, стрелять, работать со взрывчаткой, орудовать ножом и саперной лопаткой, его награждали знаками отличия и сержантскими лычками за достигнутые успехи. Когда он доказал, что обладает исключительными способностями, те, кто сидят в высоких креслах, подняли ставки еще больше и послали его бороться с терроризмом на Ближнем Востоке. Знаешь, сколько опаснейших террористов он уничтожил за последние несколько лет? Я уверен, что наберется на маленькую армию. Но в нашем бизнесе даже исключительные способности не делают человека незаменимым. Скорее наоборот — чем способнее агент, тем больше вероятность, что ему поручат задание, которое невозможно выполнить. Так случилось и с Морганом, когда на него обратило внимание ЦРУ. Возможно, вся его беда в том, что он слишком талантлив, а агенты ЦРУ, по определению, являются одноразовыми инструментами — как шприцы или скальпели. Морган не должен был вернуться, но он вернулся, и теперь на него объявлена охота.