Серебряные фонтаны - Биверли Хьюздон

Мы отправились в путь после обеда. Миссис Джонстон, мистер Тимс и миссис Проктер уехали утром, чтобы все приготовить к нашему приезду. Лео, как обычно, ушел в госпиталь, он собирался присоединиться к нам позже. Элен и Дора, младшие горничные, были заняты упаковкой детских вещей, поэтому я все утро провела вместе с моими обеими дочками. Я вышла с ними в парк на площади. Последний день апреля выдался солнечным, но я не могла не печалиться, прижимая к себе Розу и наблюдая за светлой головкой резвящейся в парке Флоры. Я хотела уехать из Лондона – но не хотела возвращаться в Истон.

Миссис Чандлер сказала этим утром: «Вы, наверное, рады вернуться домой, моя леди», – но я не радовалась. Истон не был мне родным, это был дом Лео, не мой. Это был дом для леди, а я не была леди и не хотела ей быть. Я была служанкой, более того, я была заблудшей служанкой.

Еще хуже была мысль о расставании с Розой. Мне хотелось, чтобы Роза была рядом со мной, мне хотелось первой слышать ее призыв. Почему она должна была ждать, если я была нужна ей? И почему я должна была лишать себя удовольствия дать ей то, что нужно, как только ей это понадобится?

Но я понимала, что бесполезно задавать себе эти вопросы – теперь я была графиней, леди, а леди не сидят целыми днями в детской, дожидаясь, когда их ребенок попросит грудь. Леди не стряпают, не пекут, не наводят чистоту в доме, они не делают ничего из того, что мне нравилось делать. Я могла читать, но мне не хотелось читать по утрам – чтение было удовольствием для вечера, после дня тяжелой работы. Только теперь у меня не было никакой работы. Я просто должна была сидеть в огромной, мрачной гостиной и ждать, когда мне принесут малышку. Я вздохнула. Флора подбежала ко мне показать круглую розовую гальку. Пока я любовалась камешком, то вспомнила, что могу ходить с ней на прогулки в Истоне, а кроме того, могу шить. Хотя бы это мне не запрещалось.

Миссис Чандлер, Элен, Дора и я путешествовали с детьми в купе «Только, для дам», поэтому я без стеснения могла кормить Розу. В Солсбери Лео проводил нас в комнату ожидания, для дам, где мы пробыли до поезда в Йовил. На последнем участке пути он присоединился к нам. Флора взобралась к нему на колени и уселась там, тыча пальцем в окно и задавая бесконечные вопросы в течение всего пути до Истона.

На станции нас ждал экипаж. Старый мистер Тайсон уложил в него вещи, мальчик гордо встал на ступеньку сзади. Теперь в конюшне не было взрослых мужчин – все они ушли на войну.

Под стук копыт мы выехали со станционного двора и поехали по селу. Лео выпрямился, пристально оглядывая все вокруг – Истон был его селом. Каждый сад, каждая лошадь, каждый столб и камень принадлежали ему. Он был хорошим землевладельцем – оконные рамы, опрятные крылечки, выложенные узором карнизы кирпичных коттеджей, сияли белизной. Не было ни одной отвалившейся черепицы на пропитанных смолой кровлях – я это знала, хотя и не видела, потому, что вжалась поглубже в сиденье, чтобы укрыться от людских глаз. Несмотря на воскресный вечер, на главной улице было множество людей. Они знали, каким поездом мы прибываем, знали, что его светлость возвращается с новой дочкой – конечно, им было любопытно. Пока люди снимали шапки и вежливо склоняли головы, их лица поворачивались, пытаясь заглянуть внутрь. Я забилась как можно дальше в угол – я не слышала, что они говорят, но легко догадывалась: «Это она, бывшая девушка леди Квинхэм». «Не девушка, однако!» «Не так она услужила леди Квинхэм, как лорду Квинхэму». «Скорее уж он услужил ей». Я могла представить подталкивания, понимающие перемигивания и усмешки мужчин, шокированные взгляды женщин, презирающих меня за мой поступок. Я прижала к себе Розу и смотрела на ее лицо, пока экипаж не замедлил ход, и не въехал в ворота. Ворота со скрипом закрылись за нами.

– Эти петли нужно смазать, – пробормотал Лео, затем сказал громче: – Да, Флора, это овечка. Весной они всегда приходят в парк пастись.

Мы проехали последний поворот, и особняк предстал перед нами. Когда я увидела его впервые, он не произвел на меня никакого впечатления, после прославленного Нетер Курта и остальных больших особняков, которые я тем летом посещала с мисс Аннабел. Истон, построенный из гладкого кирпича, с длинными рядами одинаковых окон, показался мне скучным. Теперь я радовалась, что он не так великолепен, как другие, но все же он был очень большим. Глядя на этот дом, я совсем упала духом. Я была здесь чужой.

Наконец мы остановились у каменного пролета входной лестницы. Огромная наружная дверь распахнулась, навстречу вышел мистер Тимс. Мальчик подбежал и откинул ступеньки экипажа, Лео выскочил наружу и обернулся, чтобы принять Флору, и тут желтая молния вылетела с лестницы, словно стрела из лука. Это была Нелла.

Она запрыгала вокруг Лео, бешено виляя золотистым хвостом. Он нагнулся приласкать ее, она гулко залаяла, приветствуя его. За ней к дверце экипажа подошла миссис Чандлер. Она протянула руки и взяла у меня Розу, я вышла следом. Я наклонилась погладить Неллу, но та едва заметила мою ласку, ее карие глаза не отрывались от Лео. Она была его собакой, не моей.

Я стояла, щурясь от солнца, когда Лео подошел ко мне.

– Позволь проводить тебя, Эми?

Он предложил мне руку, но я понимала, что он не хочет, чтобы я взялась за нее.

– Все в порядке, – ответила я. – Я могу идти сама.

Я прошла по гравию и стала подниматься по ступеням. Когда я дошла до верха, из дверей вышел мистер Селби, агент Лео.

– Добрый вечер, леди Ворминстер, – вежливо приветствовал он меня, затем повернулся к Лео и отвел его в сторону. Они углубились в долгое обсуждение какой-то проблемы. Клара, старшая горничная, тоже вышла на переднее крыльцо встретить свою мать. Сейчас она любовалась Розой на руках миссис Чандлер. Я пошла к ним, но Элен опередила меня.

– Дора, займись леди Флорой, – приказала она. – Уже конец месяца, тетя Грэйс, – взглянула она затем на миссис Чандлер.

Обе женщины улыбнулись друг другу.

– Вот она, Элен, – я потерянно смотрела, как отдавали мою малышку. Неумолимая Элен, унесла ее прочь. Флора оглянулась на меня, но Дора решительно сказала:

– А теперь, леди Флора, Доббин ждет вас в детской. Флора поспешила вперед, таща няню за собой. Обоих моих детей увели, их отняли у меня. Лео повернулся горбатой спиной ко мне, выслушивая отчет агента, Клара разговаривала с матерью, а я осталась одна. Я была здесь чужой.

– А сейчас до свидания, моя леди, – попрощалась миссис Чандлер.

Лео услышал ее и обернулся:

– Спасибо за помощь, миссис Чандлер, ее светлость и я очень вам благодарны. Селби выплатит вам вознаграждение.

– Спасибо, мой лорд, – она сделала короткий реверанс.

– Спасибо, миссис Чандлер, – тихо сказала я. – Я очень вам благодарна за все, что вы для нас сделали.