Полночь на высоких каблуках - Кларисса Рис

В голове засела идиотская мысль, и я едва смогла сдержать нервный смешок и не выдать себя. Пока я тут прохлаждалась, Юра решил заняться работой. По долетавшим до меня обрывкам разрозненных фраз я могла сделать вывод, что он дает интервью какому-то английскому или американскому таблоиду.

Вот она, прелесть двадцать первого века: находясь в любой точке земного шара, ты можешь сделать нечто удивительное. Еще в моем детстве это казалось невероятным, почти нереальным. И вот мы общаемся со всем миром, только пожелав этого. Границы почти полностью стерлись, оставаясь только в головах и сердцах некоторых людей.

Усмехнувшись собственным мыслям, приподнялась с дивана и пошла включать чайник. Обязанности секретаря никто не отменял, значит, комфорт и престиж моего шефа на первом месте. Уже сам факт того, что он на ручках отнес меня сюда, говорил о многом. Неужели у него проснулась совесть? Или это страх, что я помру и брошу его на произвол судьбы?

Под мелодичное фырканье вскипающей воды я все думала о происходящем. Неспроста именно на мою долю выпала эта очередная поездка на предварительные переговоры. Юрий явно имел на нее какие-то свои собственные планы, и теперь мне оставалось только понять, каким же образом избежать ловушки и не попасться в плен работы.

В голове лениво блуждали различные мысли, которые не имели никакого отношения к настоящему положению дел. С такой же уверенностью я могла заявить, что не готова прощать поведения своего начальника и ухожу прямо сейчас. Но тут же меня останавливало собственное трудолюбие и перфекционизм.

Я не привыкла бросать работу на полпути и отлынивать от нее, и если сейчас нужно выложиться на двести процентов, чтобы со спокойной совестью уволиться, то именно так я и поступлю. Все мои усилия не окажутся напрасными, и я добьюсь того, чтобы превзойти всех и показать себя с наилучшей стороны. Только так я смогу со спокойной совестью покинуть шефа и компанию.

— Ваш чай, — поставила я перед шефом не совсем изящную чашку, промытую раза на три.

— А сама чего не пьешь? — оторвался он от чтения каких-то документов.

— Нам еще лететь, — меня аж передернуло от мысли о замкнутом пространстве и толпе людей.

— Чего раньше не говорила, — отхлебнул он горьковатый напиток, — что боишься скопления людей? Никогда не замечал за тобой такой странной фобии.

— Одно дело — офис или открытое пространство, — вздохнула я, — и совершенно другое — замкнутое помещение, в котором просто ужасная давка и множество посторонних звуков. Просто мне становится не совсем комфортно, и паника накрывает раньше, чем мозг успевает понять, что бояться нечего. Психолог говорит, что это детская травма, но воспоминания особой роли не играют. Простой рефлекс мозга.

— Странная фобия.

И шеф потерял ко мне всякий интерес, погружаясь обратно в документы.

Мне же оставалось только перевести дыхание и затолкать поглубже детские воспоминая о том, как в толпе меня едва не раздавило дверьми автобуса. Было дико страшно! Да и сейчас воспоминания никуда не пропали, просто поблекли и стали не такими отчетливыми. Словно подернулись дымкой старости и забвения.

Сейчас, вообще, было не время и не место предаваться старым воспоминаниям: впереди меня ждет сложный полет и не менее сложный курортный отдых. Такая своеобразная командировка была для меня чем-то из ряда вон выходящим.

Я на нашем юге-то никогда не была, что уж говорить про заграничные поездки. Хотя из-за статуса личного секретаря шефа загранпаспорт мне оформляли регулярно. Только весь мой опыт путешествий сводился, в основном, к встрече иностранных поставщиков и клиентов в аэропорту.

У меня начинался легкий мандраж каждый раз, когда по комнате ожидания проносилось объявление о посадке или еще какие-то комментарии. Чем ближе стрелки приближались к шести часам, тем сильнее я начинала нервничать и впадать в панику. Что со мной происходит? Я и не такое переживала! Нечего трястись!

Я по кругу в голове гоняла эти мысли, пока они окончательно не въелись мне в подсознание. Нужно срочно брать себя в руки и переставать трястись. Нашу посадку как раз объявили, и сейчас мне предстоит лицом к лицу столкнуться с главным страхом своей жизни. Слава богу, хоть с высотой у меня отношения были нормальные, ее я не боялась.