Вера для чемпиона - Дасти Винд

- Андрей?

Помощник сморгнул.

Нет, я не могла ошибиться. Да, он состриг свой смешной короткий хвостик и вместо толстовки на три размера больше носил теперь белую рубашку и пиджак в обтяг, сменив и грубо обрезанные до колен старые джинсы на брюки с ремнем.

Но все же... в левом ухе была та самая золотая серьга в виде черепа с черными глазами-камушками, которая так впечатлила меня в пору нашего знакомства.

- Вера?

Я опустила руку.

- А ты все такой же балбес, Риц.

- А ты... Ты потрясающе выглядишь... И... - он замолчал и, обернувшись, растерянно посмотрел на Михаила, который переводил хмурый взгляд с меня на своего помощника.

- Я работаю сиделкой при бабушке Михаила, - быстро ответила я. - И сегодня она, вообще-то, тоже здесь.

Андрей хлопнул себя по лбу.

- Господи, Вера, прости. Я такой идиот. Такую чушь подумал...

- Что здесь за шум? - дверь в спальню распахнулась и на пороге появилась Маргарита Васильевна в домашнем теплом халате. - Что вы оба здесь делаете?

- Здравствуйте, Маргарита Васильевна, - Андрей расплылся в улыбке. - Рад вас видеть.

- А я тебя в шесть утра - нет. Как и тебя, - она ткнула пальцем в Михаила. - Почему ты так плохо выглядишь?

За Михаила ответил Андрей.

- Потому что ему плевать на режим, и тут он прячется от тренера после бурной ночи.

Маргарита Васильевна, поджав губы, прошла мимо нас, в ванную, не забыв снабдить меня ценными указаниями:

- Вера, приготовь кофе. И оденься поприличнее. Эти двое глаза оставят на твоих ногах.

Андрей, глянув вслед Маргарите Васильевне, снова уставился на меня.

- Я так рад тебя видеть. Серьезно!

- Вы, значит, знакомы, - Михаил отвернулся.

- Ага, - Андрей посмотрел на меня с таким счастливыми видом, словно мы стояли у алтаря. - Не поверишь, но у нас был самый офигенный в моей жизни секс по дружбе.

Я покраснела до корней волос, Маргарита Васильевна хлопнула дверью ванной, а Михаил, обернувшись, пристально посмотрел на меня и бросил одно-единственное слово, которое обожгло, как клеймо:

- Понятно.

- Вы будете кофе или чай? - спросила я, проходя на кухню.

Михаил сел на стул в углу, у окна и, положив руку на подоконник, откинулся на спинку, ничего мне не ответив.

- Кофе, пожалуйста, - Андрей покрутился возле меня, стащил пару печенек и уселся на табурет. - Ты как сама, Вера? В больницах решила не работать? Вера же у нас медсестричка, Миш, ты знал?

Михаил пожал плечами, снова промолчав, а Андрей продолжил болтать, невероятно довольный тем, что нашел благодатную тему разговора. Он всегда был таким - начинал тараторить без умолка как только понимал, что собеседники осведомлены о предмете беседы хуже, чем он.

- Мы с Верой учились в медицинском колледже. Она - на сестринском деле, я - на лечебном. Оказались как-то в одной тусовке. И подружились. Я ей потом даже по учебе помогал, когда...

Я грохнула крышкой чайника так громко, что Андрей замолчал на полуслове.

Намек был понят, и болтун, смутившись, пробормотал:

- Да там... Помог чутка... Подтянул, договорился, разрулил... Миш, тебе надо Марку позвонить.

- Успеется.

Андрей недовольно посмотрел на собеседника.

- Он вчера искал тебя, а ты, как я понял, опять решил уйти в загул. Определенно, родина на тебя плохо влияет.

- Соня позвала меня отдохнуть, - ответил боксер. - Спасибо.

Я поставила перед ним чашку с кофе. Михаил потянулся за сахарницей, как бы между прочим обронив:

- Она передавала тебе привет.

Мы с Андреем уставились на Белоозерова, который, замолчав и сохранив интригу, принялся, ритмично звякая ложкой о стенки чашки, мешать сахар.

- Мне? - подал голос Андрей.

- Нет, Вере. И просила напомнить о блокноте.

Михаил посмотрел на меня, ожидая ответа. Я отплатила ему его же монетой - пожала плечами. От объяснений меня избавила вошедшая на кухню Маргарита Васильевна. Потирая виски, княгиня наградила внука недовольным взглядом.

- Миша, прекрати звенеть. Как цыгане едут.

Михаил достал ложку и демонстративно аккуратно положил ее на стол.

- Вера, я, кажется, просила тебя переодеться, - холодно напомнила Маргарита Васильевна, усаживаясь на стул. - Или тебе так льстит мужское внимание, что ты забываешь о работе?

Я молча поставила перед княгиней поднос с нарезанным паштетом, овощами, сыром трех сортов и пресными крекерами. Андрей голодными глазами оглядел нарезку.

- А можно мне кусочек?

Маргарита Васильевна, очень медленно сделав себе бутерброд, величественно кивнула, а я, улучив момент, выскочила в прихожую. В гостиной достала из сумки брюки и рубашку, закинула одежку на плечо, решив переодеться, от греха подальше, в комнате, и обернулась. У двери, плечом опершись о стену, стоял Михаил и не сводил с меня глаз. Я вопросительно подняла брови. Он кашлянул и, наконец, произнес все тем же хриплым, будто простуженным голосом:

- Извините за вчерашнее. Я повел себя очень... неподобающе...

Я снова пожала плечами. Хотела пройти мимо, но, Михаил, кажется, твердо решил не давать мне прохода. Поймал за руку и потянул к себе. Я что-то совсем расслабилась, потому что уже через мгновение мы стояли лицом к лицу и слишком близко, чтобы можно было отвернуться и не смотреть друг на друга.

- Вера, пожалуйста, простите меня, - тихо заговорил он. - Я не хотел вас обидеть.

- Об этом можно забыть, - мне хотелось отвести взгляд и... ничего не получалось. - Давайте...

- Давай на "ты".

Ну что ему от меня надо? Зачем этот зверь крадется в мою душу? Там ровным счетом ничего нет. Он умрет с голода.

Я вздохнула и, кивнув, продолжила:

- Давай об этом забудем. Выбросим из головы. Извинения приняты. И все.

Он отпустил мою руку.

- Так просто?

Я отступила на шаг. Для тебя, парень, может и просто.

- Конечно.

Разговор был окончен. Когда я вернулась на кухню, Андрея и Михаила там уже не было.

* * *

Я понятия не имела, кем и как долго работала Маргарита Васильевна, но сбережения у нее имелись и не маленькие. Неплохо они пополнялись и сейчас - брокер знал свое дело, да и княгиня в механизмах финансовых рынков разбиралась с опытом если не профессионала, то, по крайней мере, специалиста. Помогая Маргарите Васильевне оплачивать счета, я представляла, сколько она зарабатывает и тратит, и она была первой моей клиенткой, кто на пенсии имел столь внушительный доход.