Под шепот океана - Барбара Ханней

От его прикосновений по ее телу пробежала приятная дрожь. Она вдруг вспомнила, как однажды поранила ногу о коралл, а Гас обработал ей рану.

«Он очень заботливый. Именно поэтому он здесь. Именно поэтому он столько лет работал в Африке. Ты не должна воображать то, чего нет».

– Спасибо, – произнесла она энергичным тоном, когда он закончил. – Уже почти не жжет. Итак, как насчет кофе?

Гас все еще держал ее за руку. Когда Фрейя заглянула в его глаза, она увидела в них то же, что и много лет назад.

Боль желания, охватившая ее, была такой сильной, что она чуть не бросилась в его объятия.

Отпустив ее руку. Гас ответил:

– Я с удовольствием выпью кофе.

Чары рассеялись, и Фрейя вернулась к реальности. Все произошло так быстро, что она подумала, будто это ей только показалось.

Вернувшись к столику, она наполнила кружки и протянула одну Гасу.

Сев в кресло, он сделал глоток и одобрительно кивнул:

– Ты всегда готовила отличный кофе.

Улыбнувшись, Фрейя села напротив и, не притрагиваясь к кофе, продолжила думать о Нике и Гасе. О том, что могло бы быть, если бы двенадцать лет назад она не...

Из конца коридора послышался шум льющейся воды. Фрейя и Гас тревожно переглянулись.

– Я хотела его предупредить, подготовить к встрече с тобой, – сказала Фрейя, словно оправдываясь. – Но ты настоял на том, чтобы увидеться с ним сегодня.

Как-то странно посмотрев на нее, Гас выпил еще немного кофе.

– Ты говорила, что вы испытали разочарование, когда вернулся твой отец.

– Да.

– Не хочешь рассказать, что произошло?

Она медленно выдохнула:

– Мой отец появился здесь за несколько недель до Рождества. Он причалил к берегу на красивой маленькой яхте под названием «Поппи». – Она закатила глаза. – Наверное, ты можешь себе все это представить. Белая яхта под белыми парусами.

– Прямо романтическая фантазия.

– Точно.

– Как зовут твоего отца?

– Шон Хики. – Сделав пару глотков кофе, Фрейя откинулась на спинку кресла, готовясь к долгому рассказу. – Он так привлекательно выглядел. Загорелое обветренное лицо, волнистые светлые волосы и голубые глаза. Плюс очаровательный ирландский акцент.

– Как отреагировала Поппи, когда его увидела?

– Она встретила его с распростертыми объятиями и за те несколько недель словно помолодела лет на десять. Ник, разумеется, тоже пришел от него в восторг. Ему тогда было семь. Шон казался идеальным дедушкой – добрым, веселым, энергичным. Он много играл с Ником.

– А ты как отнеслась к возвращению Шона? – спросил Гас.

– Я тоже очень обрадовалась. Ведь у меня наконец появился отец, да еще такой замечательный. Он хвалил мои картины, а я ему верила. Он даже рассказывал, что у меня есть бабушка-художница, которая живет в графстве Корк в Ирландии.

Гас улыбнулся:

– Значит, вот от кого ты унаследовала свой талант?

– Я в этом не уверена. – Фрейя пожала плечами. – Он научил Ника управлять яхтой. Мы втроем плавали на острова, устраивали замечательные пикники. Он даже покрасил дом Поппи. – Она закатила глаза. – Ты помнишь, как выглядел мамин дом?

– Еще бы. Он был раскрашен во все цвета радуги. Одна из достопримечательностей Шугар-Бей.

– Ты его не узнаешь, когда увидишь.

– Почему? Что с ним сделал Шон?

– Покрасил его в белый цвет.

– Весь дом?

Она кивнула:

– Белый с бледно-голубыми наличниками. Чистенький и аккуратный, как его яхта.

– О боже. Слова «чистота» и «аккуратность» у меня никак не ассоциируются с Поппи. Должно быть, она пришла в ужас.

– Она делала вид, что ей понравилось. Чувства, которые она к нему испытывала, мешали ей здраво мыслить.

– Я так понимаю, в конце концов твой папаша совершил какой-то бесчестный поступок?

– Да. За неделю до Рождества Шон показал свое истинное лицо. Он и его маленькая яхта исчезли. Растворились в безбрежном голубом просторе. – Фрейя выдержала паузу. – Вместе со всеми сбережениями Поппи.

Лицо Гаса вытянулось.

– Как ему это удалось?

– Ты же знаешь Поппи. Она не доверяла банкам, да и деньги ее никогда особенно не интересовали. Свои сбережения она хранила дома в жестяной коробке из-под печенья. – Фрейя вздохнула. – Это было самое мрачное Рождество в нашей жизни. Мы старались быть веселыми ради Ника, но, боюсь, у нас это плохо получалось.

Наклонившись вперед, она поставила кружку с кофе на столик.

– Позднее я узнала от одного местного рыбака, что Шон отправился в Гладстоун. Он переименовал свою яхту в «Кэролайн» и сейчас живет со вдовой по фамилии Кин. Кэролайн Кин, разумеется. И у него больше нет ирландского акцента.

– Выходит, он мошенник.

– Самый настоящий. Позже Поппи призналась, что он всегда был авантюристом. Она это знала, но все равно поддалась на его чары.

Тяжело вздохнув, Гас поднялся, подошел к окну и стал смотреть на океан.

– Теперь я понимаю, почему отцов в вашей семье не жалуют.

Фрейя тоже поднялась и подошла к нему.

– Я знаю, что ты не такой, как Шон, Гас. Точнее, ты его полная противоположность. Ты приехал сюда, чтобы давать, а не брать.

– Да, таков мой план, – ответил он, не оборачиваясь.

За окном начало темнеть, и небо окрасилось в перламутрово-серый цвет.

– Я знаю, что ты понравился Нику с самого начала, – сказала Фрейя. – Он просто...

– Испугался.

– Да.

«Мы оба испугались».

Проблема заключалась в том, что, хотя Гас не был мошенником, он обладал опасным шармом. Если он войдет в их жизнь хотя бы на короткое время, а затем снова исчезнет, в ней останется огромная зияющая дыра.

Гас отвернулся от окна.

– Думаю, мне сейчас следует уйти. Тебе нужно поговорить с Ником, а мне забронировать номер в отеле.

– Можешь остаться здесь. – Фрейя понятия не имела, почему это сказала. Она была уверена, что Гас хотел остановиться в отеле, чтобы соблюдать эмоциональную дистанцию. Жалея, что не может взять назад свои слова, она затаила дыхание в ожидании его ответа.

К ее удивлению, его губы слегка изогнулись в улыбке.

– Тебе не кажется, что нужно посоветоваться с Ником, прежде чем делать такие поспешные предложения? Он не бросился мне в объятия.

– Но ты собираешься сделать для нас замечательную вещь, и мы у тебя в долгу. Что, если я сейчас пойду и поговорю с ним? Наверное, он уже успокоился.