Случайный брак с миллиардером - Агата Лав

Тоньше и летальнее.

Как сейчас. Он молчит, а я думаю о его руках.

— Полотенце можно снимать, — бросаю поспешно.

Мне нужно уже отвлечься и перестать думать об умениях Константинова. Я наклоняюсь вперед и откидываю полотенце, после чего спускаю ноги. Константинов не останавливает меня, но делает шаг. Он встает прямо передо мной и едва не надавливает корпусом на мою грудь. Вот зачем он? Будто непонятно, что я, наоборот, ищу вежливую дистанцию. Мы отыграли роль любовников перед камерами, за закрытыми дверьми можно и тайм-аут взять.

— Ты давишь, Константинов, — говорю прямо, вздергивая подбородок. — Сделай, пожалуйста, шаг назад.

— Тебе неуютно?

— Да. Именно.

— Потому что противен? Или, наоборот, чертовски привлекателен? Уже боишься увлечься?

Ах он…

— Выбери вариант за меня, только отойди.

Я выставляю руки и подталкиваю его в верном направлении. Подальше от меня.

— И ты забыл третий вариант, — не могу удержаться и продолжаю говорить. — Я еще могу бояться тебя. Мы заключили договор до того, как я узнала об обвинениях твоей бывшей жены. А она обвиняет тебя в ужасных вещах, я бы могла передумать связываться с тобой.

— Хочешь повышение зарплаты?

Он произносит с холодом. Самообладание отказывает ему, стоит только коснуться его прошлого.

— Хочу лучше понимать, во что ввязалась. Расскажи о ней, о вашем браке… Почему она делает это с тобой?

Константинов зажигает короткую и грустную улыбку на жестких губах. Он отступает в сторону, а потом подходит к другому столу и облокачивается на него. Распускает верхние пуговицы рубашки, срывая узел темно-синего галстука.

— Она спит с моим конкурентом, — голос Константинова постукивает льдом, как кубики в квадратном стакане с шотландским виски. — Его зовут Влад Цебоев, у него нефтяные вышки на шельфе Каспийского моря.

— Звучит опасно.

— Да, он опасный соперник. Наша холодная война тянется уже несколько лет, он перекупал мои сделки, я отвечал ему тем же, но потом начались личные выпады. Например, взять в любовницы мою бывшую жену. А теперь она еще заговорила на радость федеральным каналам. Они готовят иски против меня и базу для обвинения…

— То есть это не блеф? Они пойдут в суд?

Константинов кивает.

— И тебя могут посадить?

Боже!

— Не думай об этом. Тебя это в любом случае не коснется.

Я пытаюсь справиться с шоком. Я качаю головой и не могу понять, как так? Да, все знают, что бывшие иногда готовы убить друг друга, но мне всегда казалось, что это скорее фигура речи, чем реальность.

— Мне все равно непонятно, за что она так с тобой. Ты же не чужой ей. Пусть у вас не было детей, но вы же любили друг друга, были и хорошие времена…

— Я испортил ее. Некоторых людей большие деньги очень быстро портят. Моментально, не успеваешь даже ничего понять и сделать. А я привез ее в Москву совсем молодую и неискушенную.

— Сколько ей лет?

— Вы с Ольгой ровесницы.

Оу.

— Удивлена?

— Да, я подумала, что она старше меня лет на пять-семь.

— Значит все-таки смотрела ее интервью?

Черт!

Константинов подлавливает меня, но смотрит без злобы.

— Поэтому она постоянно красится в блондинку, — добавляет он. — Ольга помешана на своем возрасте и ненавидит гены, из-за которых выглядит старше. Уверен, она уже трижды сожгла твою фотографию.

— Тогда у них много общего с моей сестрой, — я глупо подшучиваю, чтобы разрядить обстановку. — Сестра тоже темненькая и… скажем так, тоже с суровым лицом. Новые знакомые вечно думают, что старшая она, а не я.

Константинов странно смотрит на меня, словно я не о своей сестре заговорила, а сорвать договор обещаю. Я не понимаю, в чем дело, и решаю, что он просто-напросто не оценил мою шутку.

Хотя что-то все равно неприятно колет, что-то не так…

— Мы скоро поедем, — произносит он задумчиво, когда справляется с собой и бросает взгляд на наручные часы.

— Я пойду босиком?

— Я могу донести на руках.

— Еще потянешь спину, — я изображаю сердечную заботу влюбленной невесты. — Не надо таких жертв, милый.

Я упираюсь руками в стол, чтобы спрыгнуть на пол, но Константинов останавливает меня жестом.

— Сейчас принесут другую обувь. Охрана уже суетится.

