Его жадные объятия - Джули Беннет

— Только не надо банальностей типа «Проблема не в тебе, а во мне».

— Вся моя жизнь состоит из клише. Я ведь рассказывал о своей невесте и моем командире, не буду вдаваться в печальные подробности. Но на этот раз проблема и правда во мне. Черт возьми, я все еще хочу тебя, но…

— Ты не можешь оставить эту фразу недосказанной.

— Мне кажется, что ты не согласишься на короткую интрижку, а я, если честно, просто использую тебя, чтобы заполнить пустоту внутри.

Он использует ее? Если бы он только знал, как давно мужчины не смотрели на нее с такой страстью? Понимает ли он, что за последние два года она не испытывала интереса ни к одному мужчине, а рядом с ним ее тело изнывало, предвкушая прикосновения. Она ощутила возбуждение задолго до того, как он прикоснулся к ней, и теперь, зная, какое наслаждение он может подарить… Словом…

— Ты не знаешь, какая я на самом деле. Да, не завожу интрижки, и это что‑то да говорит обо мне, ведь я все равно хочу тебя. Но если мы продолжим просто обсуждать это, легче не станет. Мы застряли здесь, нас влечет друг к другу, и мы достаточно взрослые, чтобы понимать, на что идем.

— Твои предложения?

Алекса отлично понимала степень риска и все равно, глядя ему в глаза, сняла топ, удерживая его в руке.

— Я предлагаю закончить то, что мы начали, и прекратить беспокоиться. Ты хочешь меня, ковбой, или нет?

Боже мой! Неужели она сделала это? После того как он показал себя настоящим подлецом. Теперь Алекса стояла перед ним в кружевном бюстгальтере и узких джинсах. Длинные черные волосы ниспадали на плечи, обрамляя прекрасное лицо. Сейчас вся власть у нее. Сил сопротивляться не осталось. Да и были ли они вообще рядом с этой маленькой соблазнительницей.

Что в ней особенного? Определенно привлекательная внешность. И что‑то большее. Открытость и откровенность, хрупкость, которую она пыталась маскировать. Сострадание, которое она пыталась ему дать, а он отталкивал ее. А она не сдавалась.

— Алекса.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, Хейс. И понимаю, что это не сказка или начало счастливых отношений. Мы взрослые люди, нам предстоит провести время вместе, и нас влечет друг к другу. По‑моему, идеальные условия для интрижки.

Хейс засмеялся. Эта женщина говорила то, что мечтает услышать любой мужчина. Секс без обязательств. Чего же он медлит? Один раз она уже дрожала от наслаждения в его объятиях.

Ему хотелось сорвать с нее одежду, однако он беспокоился. Алекса не из тех, кто без сожалений согласится на секс с незнакомцем. Интересно, почему она выбрала его? Почему именно сейчас? Его джентльменская сторона настаивала остановиться, обдумать ситуацию, а самец внутри зарычал в томительном предвкушении.

— Конечно, если ты не передумал.

Хейс обнял ее за талию, прижав к себе.

— Что ты думаешь?

— Думаю, лучше тебе не погружаться снова в мысли о том, что это неверное решение.

— Это определенно неверное решение.

Она задрожала, запустила пальцы ему в волосы.

— Тебя это волнует?

— Ни черта.

Он тут же завладел ее губами в жарком поцелуе, желание усилилось, когда Алекса застонала и выгнула спину. Достаточно одного прикосновения, и в ней вспыхнула страсть. Никогда раньше он не заводил интрижки на одну ночь, это прерогатива его брата Бью. Но уж коль скоро начал, Алекса — идеальная партнерша. Согласилась, прекрасно понимая, чем все закончится и чего никогда не будет.

Хейс обхватил Алексу за ягодицы, сгорая от желания почувствовать ее еще ближе. Она призывно приоткрыла губы, отвечая с той же страстью на поцелуи. Ее пальцы скользнули к краю его футболки, потянули вверх. Он немного отстранился, помогая ей раздеть себя. Когда ее руки потянулись к ширинке джинсов, Хейс обхватил ее запястья.

— Средства предохранения.

— Собственно, я не ношу подобные вещи с собой, особенно собираясь путешествовать в одиночку.

Алекса явно была разочарована, но Хейс игриво прикусил ей губу.

— В моей спальне.

Хейс был безумно рад тому, что прихватил пачку презервативов, когда последний раз ходил в аптеку за необходимыми медикаментами.

На губах Алексы заиграла соблазнительная улыбка.

— Похоже, мы находимся не в той комнате.

Хейс поднял ее, она обхватила руками его шею и обвила ногами талию.

— Не беспокойся. Я обязательно приведу тебя к желаемой цели.

Выразительные большие глаза потемнели, когда она услышала двусмысленное обещание. Хейс подхватил ее под ягодицы и направился к лестнице на второй этаж.

— Ты ведь не собираешься подниматься со мной на руках.

Он уткнулся лицом ей в шею. Легкий цветочный аромат вместе с запахом дождя сводили его с ума. Все в этой женщине привлекало его с невероятной силой.

— Могу и собираюсь это сделать.

— Как же твоя нога?

Он сжал зубы, раздраженный собственной немощью, которую нужно принимать в расчет.

— Все в порядке.

— Я не пушинка.

— Как, впрочем, и я.

— Опусти меня.

Он только крепче прижал ее к себе.

— Я поднимусь, держа тебя на руках. С моим коленом все будет в порядке, у меня даже дыхание не собьется и достанет сил для иной активности. Уж будь уверена.

— Я родила ребенка и уже не такая легкая, как раньше.

Хейс начал подниматься по лестнице, продолжая смотреть ей в глаза.

— Не знаю, какой ты была раньше, сейчас ты просто идеальна для меня.

Алекса надула губки, воздерживаясь от дальнейших споров. Хейс не мог допустить, чтобы даже на мгновение в ее голове промелькнула мысль, будто она в чем‑то несовершенна, она — самое прекрасное создание.

Он поднялся на второй этаж и легко поцеловал ее в губы.

— Ты по‑прежнему очень легкая.

— Ты так быстро поднялся со мной на руках.

Знает, как ему польстить.

— Я был десантником, а мы ребята крепкие.

— Десантником? А что конкретно ты…

— Хочешь это обсудить сейчас?

— Нет. — Она обхватила ладонями его лицо и нежно поцеловала в губы. — Разговоры вообще меня сейчас не интересуют.

Он толкнул дверь ногой и быстро пересек комнату, не беспокоясь о поднимающейся в реке воде, перебоях с электричеством или о том, что они рискуют задержаться здесь надолго. Он не против остаться с Алексой наедине, когда появилась возможность получить то, чего он так сильно хотел. Заполучить эту женщину в постель, исследовать каждый изгиб ее соблазнительного тела. Хейс даже забыл о раскатах грома, которые вкупе с расстройством сводили его с ума. Только Алекса. Ему вновь хотелось наблюдать, как она дрожит от наслаждения в его объятиях, того, что произошло на крыльце, недостаточно. Может быть, она станет для него лекарством, пусть и временным.