Я сплю среди бабочек - Евгения Бергер

Парень смотрит на меня довольными, улыбающимися глазами — моя реакция определенно превзошла все его самые смелые ожидания. По крайней мере я надеюсь на это… А между тем я ни на грош не преувеличиваю уровень своего восторга — увиденное поражает меня до глубины души: я стою в зимней куртке и с шапкой в руках посреди настоящих тропических джунглей, устроенных с помощью кадок с всевозможными растениями, которыми комната уставлена буквально с полу до потолка. Я узнаю лишь некоторые из них: монстеру с ее похожими на лапу страшного чудовища широкими листьями, алоказию с ярко-белыми прожилками вдоль широких листьев и хлорофитум, к которому мой дед питает особое пристрастие, уставив им все подоконники в нашем доме в Ансбахе — остальные растения мне абсолютно не знакомы, но от этого они не менее поразительны в своем разнообразии.

Однако не это даже является главным украшением этой удивительной комнаты, нет — основной восторг вызывают всевозможные тропические бабочки, которые порхают над нашими головами, подобно осыпающимся с небес розовым лепесткам. Они перелетают с цветка на цветок с истинной грацией маленьких королев, за которыми я слежу едва ли не раскрыв рот от восхищения!

Откуда здесь все эти бабочки? — повторяю я свой вопрос, завороженно вертя головой из стороны в сторону. — Никогда не видела ничего подобного!

Знал, что тебе понравится, — Алекс тепло мне улыбается. — Смотри! — он подъезжает к столу и что-то капает себе на кончик указательного пальца. — Это мед! — поясняет он мне, осторожно поднося его к сидящей на листке безымянной для меня пальмы краснокрылой бабочке, и та, привлеченная каплей сладкого лакомства, перебирается на его руку и опускает в медовую каплю свой черный, маленький хоботок.

Как тебе это удается? — восхищенно ахаю я, готовая захлопать в ладоши от восторга, и только боязнь спугнуть краснокрылое очарование на Алексовой руке заставляет меня сдерживать свои порывы…

Она просто проголодалась, — отвечает он. — Хочешь тоже попробовать?

Я утвердительно киваю головой.

А у меня получится?

Не попробуешь — не узнаешь, — кидает парень, заламывая свою подвижную бровь. — Капни себе на палец немного меда и делай как я…

Я тщательно повторяю за действиями Алекса, и замираю от радости, когда мне на руку садится большая черная бабочка с желтыми пятнами по краю задних крыльев.

Баттус полидамас, — произносит Алекс ее название, и оно звучит для меня, как некое таинственное заклинание, призванное покорить большекрылых насекомых его, Алексовой воле. — Ареал обитания: страны Южной и Северной Америки. Правда, она очень красивая?

Она восхитительная! — выдыхаю я, едва дыша от восхищения. — У меня просто нет слов, чтобы выразить свои чувства. Алекс, — я устремляю на парня свой слегка опьяненный восторгом взгляд, — откуда у тебя все эти бабочки? Ты что-то вроде коллекционера, правильно я понимаю?

Правильно, да не совсем, — он слегка взмахивает рукой, и его бабочка взлетает в воздух. — Я их не коллекционирую — я их развожу, — говоря это, Алекс подходит к большим стеклянным аквариумам, наполненным листьями и… гусеницами? — Это что-то вроде выгодного хобби, которое занимает уйму моего времени…

Я в недоумении пялюсь на волосатых «чудовищ», ползающих внутри своих стеклянных сфер обитания.

Это аквариумы-инсектарии, — терпеливо поясняет мне Алекс. — И в них поддерживается специальная высокая температура и повышенная влажность, будто в тропическом лесу, — он обводит удоветворенным взглядом свои обширные цветочно-бабочковые владения. — Ладно, не стану надоедать тебе подробностями, — говорит он при этом, отступая в сторону, — просто любуйся. Смотри, это Красный Мормон, — указывает он мне на красивую черно-красную бабочку, сидящую на цветке над моей головой. — Она как будто бы позирует для фотографии… Моя любимая.

Я некоторое время любуюсь прекрасной представительницей отряда бабочек, указанной мне Алексом, а потом задаю резонный вопрос:

А что ты вообще с ними делаешь? Разводишь чисто для души или как?

Я же сказал, — взмахивает он своими руками, — это мое выгодное хобби — я развожу их на продажу.

На продажу? — недоумеваю я. — Но кому нужно покупать бабочек?

Алекс смотрит на меня «да ты отстала от жизни»-взглядом, и я смущенно пожимаю плечами, мол, да, есть такое дело. Не обессудь!

Тем, кто хочет произвести впечатление на своих гостей за свадебным столом, — объясняет мне парень, указывая на фотографию на «рабочем столе» своего компьютера: на ней запечатлены несколько десятков бабочек, устремляющихся ввысь, подобно фейерверку. — Выпускать голубей — нынче уже не модно, теперь дело за бабочками… Не слышала о таком?

Отрицательно мотаю головой и одариваю его таким удивленным взглядом, что разводчик тропических бабочек только искренне посмеивается над моим невежеством в данном вопросе.

И где ты берешь всех этих «монстров»? — указываю я на гусениц в инсектарии, старательно готовящихся к своему триумфальному перевоплощению.

Заказываю в интернете. Раз плюнуть! — Алекс на пару тонов снижает звук своего слегка ломающегося мальчишеского голоса и доверительно добавляет: — Теперь ты знаешь, где заказать бабочек на свою собственную незабываемую свадьбу. Впрочем это будет моим свадебным подарком для тебя! — тут его лицо слегка перекашивается. — Только есть одно «но»…

Я внутренне подбираюсь, не зная, чего ожидать от этого насмешливого парня на этот раз. О свадьбе — собственной свадьбе — я пока мало задумываюсь: меня мало привлекают пышные торжества в кучей народа, которого я прежде даже в глаза не видела, но это не значит, что у меня нет своего тайного представления об идеальной свадьбе… Вот только бабочки пока что в нем точно не фигурировали! До этого момента.

И что же это за «но» такое? — послушно задаю я ожидаемый Алексом вопрос.

И он почесывает макушку, как бы не решаясь озвучить это свое возражение…

Боюсь, с бабочками ничего не получится, — произносит он наконец, — если ты вдруг соберешься замуж за Юлиана… У него, знаешь ли, лепидоптерофобия.

Лепидоптеро… что? — удивленно восклицаю я, даже позабыв должным образом отреагировать на само предположение о нашем с его братом браке.

Лепидоптерофобия, — повторяет Алекс не без удовольствия. — Боязнь бабочек — одна из самых редких фобий, встречающихся у людей, наряду с боязнью пуговиц и собственного обнаженного тела…

Да ты меня разыгрываешь!

Ничуть. Юлиан до смерти боится бабочек, можешь мне поверить! — По глазам парня я вижу, что он мне не лжет. — Он называет их модифицированными червяками с ножками и крылышками. Его трясет, если он видит хотя бы одну с расстояния в четыре метра…

Но как такое возможно? — подобное никак не укладывается в моей голове. — Они ведь такие красивые… и вовсе не похожи на червяков. — Тут мой взгляд падает на гусениц в аквариуме и я быстро поправляюсь: — Ну разве что поначалу…