Я сплю среди бабочек - Евгения Бергер

Почему ты молчишь? — интересуется мой спутник. — Тебе не нравится твоя внешность?

Я вскидываюсь, как от ожога.

Покажите мне хоть одну девушку, которая была бы довольна своей внешностью! — вызывающе отвечаю я. — А я даже не рыжая… — добавляю с обидой в голосе. — Это каштановый с рыжим отливом. Его-то и видно только на солнце… А веснушки… Они мне нравятся, вот так.

Мне тоже, — признается вдруг Адриан Зельцер самым серьезным голосом. — Ты как будто бы расцелована солнцем…

Правда? — бубню я смущенным голосом. — Дедушка тоже так всегда говорит. Спасибо!

Мы снова замолкаем, и я замечаю, что мы стоим на перекрестке около моего дома — это открытие немного меня огорчает. Когда же «лексус» тормозит у подъезда, мужчина говорит мне:

Шарлотта…

Да? Я вас слушаю.

Я только хотел сказать, что благодарен тебе за дружбу с моим сыном, — теперь в его лице нет и тени насмешливой несерьезности, так что я понимаю: сказанное имеет особое значение для него. — Сама понимаешь, в его ситуации заводить друзей не так-то просто… и ты первая, с кем он по-настоящему сошелся за последнее время. Я благодарен тебе за это, по-настоящему благодарен, — он берет мою руку и слегка сжимает ее. — Я буду рад, если ты станешь бывать в нашем доме…

… рядом с вами со мной всегда что-нибудь случается! — встреваю я невпопад и сама понимаю, что сморозила шлупость. Но Алексов отец выпускает мою ладонь — я незаметно выдыхаю! — и улыбается мне:

Намекаешь, что мне лучше держаться от тебя подальше? — интересуется он.

Я не то хотела сказать…

Обещаю не обременять тебя своим присутствием, — обещает мне мой собеседник. — Просто не переставай общаться с Алексом… В прошлый раз он очень переживал из-за твоего молчания — И более веселым тоном добавляет: — Он даже бабочек своих тебе показал — это дорогого стоит, уж поверь мне.

Бабочки, между прочим, великолепные, — отзываюсь я и открываю дверь автомобиля. — А на счет Алекса не беспокойтесь: мне нравится с ним общаться. Он удивительный человек! Спасибо что подбросили.

Я захлопываю дверь и иду к своему подъезду — на сердце на удивление легко и спокойно. Кто бы мог подумать, что подобный конфуз закончится таким приятным сюрпризом!

Всю последующую неделю мы перебрасываемся с Алексом шутливыми сообщениями, в которых он закидывает меня фотографиями мужчин в неглиже и вообще обещает сводить меня в бассейн, чтобы «излечить от чрезмерной стыдливости», как он охарактеризовывает мою странную реакцию на своего отца в одном полотенце. Он никак не желает понять, что другие мужчины… в чем мать родила — это одно, а его отец — абсолютно другое. Впрочем я отношусь к его «шпилькам» по-философски спокойно, и позволяю музыке выветрить из моей головы неуместные образы и ощущения, поселившиеся там.

Юлиан все также отстранен и недосягаем для меня, как и прежде: не скажу, что стала относиться к данному факту столь же по-философски, как и к другому, упомянутому мной, но хотя бы больше не боюсь заработать вывих шейных позвонков, высматривая его в коридорах академии. Теперь, когда я знаю его маленькую тайну — лепидоптерофобия! — он как будто бы становится ближе для меня… Франческа права: я хочу Юлиана Рупперта, и дружба с Алексом по-своему может помочь мне в этом непростом деле; я этого не планировала, но раз обстоятельства сложились таким образом, то почему бы ими не воспользоваться?!

И когда в тихий субботний вечер, который я намереваюсь провести с миской попкорна и захватывающим фильмом про любовь, мне звонит Алекс и без приветствия говорит «собирайся и приходи за своим подарком», я послушно задвигаю свои планы подальше в угол и почти в радостном нетерпении выхожу на улицу — я скучаю по дому на Максимилианштрассе под номером семьдесят шесть… по дому и его обитателям, что уж кривить душой. Они привнесли в мою жизнь пикантную «горчинку», к которой привыкаешь почти как к наркотику. Даже Франческа с ее уничижительными комментариями по-своему интересна мне…

Дома никого нет, — приветствует меня Алекс широкой улыбкой. — Это так, к слову…

Спасибо за информацию, — отзываюсь я не без иронии. — Так где обещанный мне подарок? Тот самый, на котором много-много бабочек…

На нем бабочки не только снаружи, но и внутри, — сообщает мне парень многозначительно, протягивая прямоугольный сверток.

Это книга? — делаю я свое предположение.

Алекс улыбается и кивает головой.

Ты угадала, — озвучивает он свой кивок, — эта книга про бабочек. Подумал, тебе будет интересно!

Я снимаю подарочную обертку и вижу солидный такой том-энциклопедию — „Бабочки мира», красуется на обложке золочеными буквами.

Спасибо, с удовольствием ее почитаю, — обещаю я Алексу и прижимаю книгу к себе.

Парень выглядит по-настоящему довольным моей реакцией на свой подарок, а еще чуточку таинственным и совсем немного предвкушающим что-то… Но что именно?

В чем дело? — не могу удержаться я от вопроса, к тому же я более чем уверена — он сам ждет от меня того же. — Не томи уже.

И тогда Алекс, таинственно улыбаясь, наконец произносит:

У меня есть для тебя приз за догадливость.

У? — я недоуменно вздергиваю свою бровь.

Ну за догадливость, — поясняет тот, закатывая глаза, — ты ведь догадалась про книгу в моем подарке…

Теперь моя очередь закатывать глаза и я делаю это со знанием дела, как истинная девчонка, коей и являюсь. И Алекс тут же добавляет:

Хорошо, допустим, это я придумал на ходу, — пожимает плечами, — но сюрприз у меня все равно есть… Мы идем на свадьбу! — выкрикивает он громогласно. — На мексиканскую свадьбу, если быть точным. И ты тоже приглашена! Та-там. Ты рада?

Я округляю глаза и, боюсь, выглядит это не самым привлекательным образом.

Ну ты же хотела увидеть фейерверк из бабочек! — добивает он меня новой порцией информации. — А мне как раз заказал такой фейерверк парень по имени Франц, и я сказал, что привезу бабочек вместе со своей подругой, которая никогда ничего подобного не видела… Он обещал приберечь для нас место за праздничным столом!

Мои глаза становятся еще чуточку круглее — примерно как чайные блюдца, я думаю. Хоть чай наливай…

Парень по имени Франц пригласил тебя на свою мексиканскую свадьбу? — недоверчиво и почти опасливо, словно говорю с душевнобольным человеком, переспрашиваю я. — Я ничего не перепутала?

Нет, все абсолютно правильно, — пожимает парень своими тощими плечами. — Его будущая жена мексиканка, вот они и решили устроить свадьбу традициях ее страны. Так ты рада или нет? Я ждал, признаться, несколько иной реакции на свое приглашение.

Я набираю в легкие побольше воздуха и перехожу от ступора к истерии:

Иной реакции?! — скептически отзываюсь я. — Ты в своем уме, Алекс, — у меня даже платья для этого нет. По-твоему, я пойду на свадьбу незнакомых мне людей в затрапезных джинсах и толстовке?!