Веселая служанка - Сьюзен Мейер

Он взял чашку и вместе с Амандой направился к столу. В этот момент в кухню вошел Билли в наушниках от плеера. Полностью игнорируя сидящих за столом, он открыл холодильник и налил себе молока.

Аманда бросила на сына смущенный взгляд:

— Билли, скажи, по крайней мере, «доброе утро».

Он не обратил на нее внимания. Тогда Аманда встала, подошла к нему, вынула наушник из его правого уха и громко сказала:

— Доброе утро.

Билли вздохнул:

— Ага.

— Пожелай доброго утра гостям.

Билли хмуро посмотрел на сидящих за столом и буркнул:

— Доброе утро.

Лиз сталкивалась с этим тысячи раз. Подростки, стыдясь, что крышу над головой им предоставляет благотворительная организация, устраивают бунт. Хотя Билли рад был избавиться от тирании отца, он, вероятно, все-таки скучал о нем. Он мог задуматься о самом себе. А вдруг он такой же, как его отец?

Лиз перевела взгляд на Кейна. Кейн ненавидел таких, как Билли, и никогда не брал на работу. У подобных Билли всегда проблемы. А Кейн нанимал только лучших. Его задача — проектировать и строить. И делать это хорошо. И у него нет времени разбираться в характерах людей.

Но, судя по его реакции на недавнее замечание Аманды, что-то в нем переменилось. Аманда и ее семья ему симпатичны. А Билли — член этой семьи. Мальчику просто необходимо видеть перед собой мужчину, который мог бы быть для него положительным примером.

Лиз сделала глубокий вдох и улыбнулась Билли:

— Ты сегодня можешь нам очень помочь. Особенно Кейну.

От удивления Аманда хлопнула в ладоши:

— Замечательная мысль! Ты знаешь, кто такой мистер Нестор?

Билли закатил глаза:

— Нет.

— Он — владелец строительной компании. — Аманда просто излучала энтузиазм. — Он может научить тебя тысяче разных вещей.

— Мне не нужно знать тысячу разных вещей, мама. Кроме того, я хочу поступить в медицинское училище.

— Но для этого тебе потребуются деньги. — Аманда показала на Кейна. — Мистер Нестор работал на стройке, чтобы заработать на учебу в университете.

Билли зло покосился на Кейна. Тот, явно смущенный, заерзал на стуле.

— Стройка — это не для всех, — сказал он. — Я еще подрабатывал барменом в ночном кафе.

— Но сегодня ты здесь! — не удержалась Лиз. — И можешь научить Билли очень многому.

Кейн глубоко вздохнул, и Лиз задержала дыхание. Она знала: в нем что-то изменилось, и произошло это именно из-за сочувствия Аманде. И Кейн может помочь. Надо только сказать «да».

Она посмотрела ему в глаза. Он впился в нее стальными глазами, но чем дольше они смотрели друг на друга, тем больше эти глаза теплели.

Наконец Кейн повернулся к Билли:

— Сегодня мне предстоит трудная работа. Она будет хорошим стартом для тебя, если ты хочешь кое-чему научиться. — Кейн встал и жестом позвал Билли с собой.

Лиз смотрела им вслед, и на сердце у нее было тяжело. Она знала, что, как бы Кейн ни сочувствовал Аманде, это он сделал для нее, Лиз.

Она допила свой кофе и улыбнулась Аманде, стараясь показать, что все в порядке. Но на самом деле в порядке ничего не было.

Через десять минут Кейн оказался в гостиной с сердитым, огрызающимся подростком. Он постарался втянуть Билли в разговор, но не подумал, что приемы, которые безотказно работают, если имеешь дело с банкирами и бизнесменами, не окажут никакого действия на трудного подростка. И разговоры, которые Кейн заставлял себя вести с Лиз и Амандой, тоже не помогли. Либо они будут работать молча, либо надо попробовать сказать Билли правду.

— Знаешь что? Мне все это нравится не больше, чем тебе. — (Билли, удивленный, обернулся.) — Но твоя мама так хочет, а любой мужчина, видишь ли, должен иногда делать так, как хочет мама, даже если ему это, что называется, поперек горла.

Они с Билли были, так сказать, в одной лодке. Он оказался в этой комнате, с этим разозленным мальчишкой только потому, что не смог выдержать умоляющего взгляда Лиз.

— Если бы вы промолчали, я бы выпутался.

— Как? Нагрубил бы? Это искусство может тебе пригодиться в этом мире.

— Чихать я хотел на этот мир!

Кейн фыркнул:

— Хватит болтать! — Он взял рулетку, подошел к стене, прижал к ней кончик ленты, а коробку протянул Билли: — Протяни ее до другой стены.

Билли вздохнул, но сделал, как сказал Кейн.

— Сколько?

— Десять футов.

— Ровно десять?

— Не знаю.

Кейн с трудом сдержал раздражение и медленно произнес:

— Хорошо. Давай попробуем еще раз. Ты прижимай кончик к стене, а я проверю длину.

Билли молча протянул Кейну коробку, и они поменялись местами.

Кейн измерил длину, велел Билли отпустить кончик рулетки, и та сама вернулась в коробку. Кейн достал доску для плинтуса, которую купил вчера, и кивнул Билли, чтобы тот взял другой конец. Билли скривился, но взял.

Может быть, если он начнет сейчас учить этого мальчишку, то перестанет думать о Лиз? О том, что не просто ее желает, а делает бог знает что ради нее! О том, что, если не будет за собой следить, снова окажется перед ней беззащитен.

— Когда-нибудь тебе все равно придется освоить какую-то специальность. А только по учебникам ты не выучишься. — Кейн приложил плинтус к стене, отрезал нужный кусок и прибил парой гвоздей.

— На самом деле я думал подрабатывать в ночном баре, как вы делали.

Кейн, удивленный, поднял голову. И осторожно сказал:

— Это хорошо во время учебного года, если расписание позволяет работать по ночам. Но по-настоящему я работал летом. Мне нужна была работа, за которую хорошо платят. На стройке платят хорошо.

Билли открыл рот, хотел что-то сказать, но опять закрыл рот. Кейну вдруг захотелось поговорить с парнем, но он удержался. Не стоит переходить границу. Лиз приставила его к Билли, чтобы он служил парню хорошим примером, но он не психотерапевт. Черт, он даже не умеет толком разговаривать! Вряд ли мальчишка получит от него так уж много.

— Мой отец работал… работает на стройке.

— А! — Неудивительно, что Лиз решила поучить его строительному делу. — Слушай, парень, ты не обязательно должен быть как твой отец. — Кейн оглядел комнату. — Но когда ты делаешь такую вот работу, — он старался говорить доходчиво, чтобы Билли понял его, — ты проверяешь себя, смотришь, на что ты способен, а на что — нет, понимаешь, что собой представляешь. — Он помолчал и спросил: — Ты говорил, что хочешь поступить в медицинское училище?

— Глупая мечта. У меня ничего не получится.