Мало сказать – «люблю» - Сьюзен Мейер

— Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду, — проговорила она, хотя отлично знала, о чем идет речь. Нужно ли вновь возвращаться к тому разговору? Между ними сейчас установились определенные отношения, напоминающие перемирие, и она боялась нарушить их.

— Я обвинил вас в том, что в разработке новых идей вам помогает… Лейси…

— Конечно, сейчас Лейси мне помогает, но семь месяцев назад ее еще не было и…

— Вы делали все сами. Я знаю. — Он глубоко вздохнул и сказал: — Те жестокие слова я произнес не подумав. Извините меня.

— Пожалуйста, — ответила Мэделин, видя, что извинения дались ему нелегко. Теперь ей надо простить его, не уронив собственного достоинства. Но если продолжать дуться друг на друга, то можно остаться в гордом одиночестве! Мэделин старалась найти предлог, чтобы с честью выйти из создавшегося положения.

— Скажите, что заставило вас сделать уход за грудными детьми своей профессией? Не потому ли, что вы не хотели заниматься повседневными домашними делами? — поинтересовался Райан.

Она покачала головой.

— Просто я не хотела оставаться бедной.

— Бедность — не порок, — заметил он, наблюдая за ней.

Она пристально посмотрела на него.

— Неужели? Вы хоть представляете, что такое бедность?

— И да, и нет… — неуверенно произнес он.

— У бедных не бывает «и да, и нет». Или вы бедны, или не бедны. Раз вы сомневаетесь, значит, вы не бедный!

— Выходит, я для вас — чуждый элемент? — спросил он.

— В определенном смысле, да. — Она улыбнулась.

— Итак, «трудоголик» не жалует меня только за то, что я никогда не жил в бедности! — воскликнул Райан.

Она уловила в его тоне что-то оскорбительное и насторожилась.

— Я не говорила, что вы мне не нравитесь. Просто не хочу иметь с вами ничего общего! И знаете почему? Потому, что вы самонадеянны настолько, что, откровенно говоря, с души воротит!

— Я — самонадеянный? — удивился Райан.

— Да. Вы так уверены в своей правоте, что стоит кому-нибудь вам возразить, как вы объявляете его суждение ошибочным. Вы говорите обо мне так, будто вам известно обо мне абсолютно все! Вам незачем знать, что побудило меня работать с полной отдачей. И прекратите осуждать своих родителей! Вы не знаете, почему они поступали так, а не иначе. Вам бы только сидеть да всех критиковать!

— При чем тут мои родители?

— При том! Вы невзлюбили меня только за то, что я вам их напоминаю, когда на самом деле…

Он схватил ее за руку, не дав договорить.

— В ваших рассуждениях концы с концами не сходятся, — ожесточенно произнес Райан. — Это не я, а вы возомнили, что все знаете, хотя на самом деле ни в чем не разбираетесь! Пусть я не знаю, каково быть бедным, а знаете ли вы, каково быть одиноким, когда вам всего девять лет? Попробуйте посидите в одиночестве на протяжении нескольких лет! — Он тряхнул головой, словно хотел избавиться от тяжелых воспоминаний. — Бьюсь об заклад, что и Лейси ждет та же участь!

— Да как вы смеете! — вскипела Мэделин.

— Смею, потому что сам прошел через те же испытания, что вы уготовили своей дочери! Вы из-за того злитесь на меня, что я прав, и вы убедились в этом. У меня было трудное детство, и я для вас — укор, живое обвинение в той чудовищной ошибке, которую вы совершаете по отношению к своей дочери! Вот что вас раздражает на самом деле!

Мэделин хватала ртом воздух, стараясь найти нужные слова, чтобы дать Райану достойную отповедь, но, как назло, не могла собраться с мыслями.

Он добил ее одной фразой:

— Не торопитесь с ответом. Советую вам хорошенько подумать. А я ухожу.

— Куда?

— Куда глаза глядят. Мне ясно одно: самое лучшее для нас — держаться друг от друга подальше.