Босс на всю голову - Елена Макарова

– Солгите, – шикнул Орлов мне на ухо, словно чертенок на плече, склоняющий к греху.

– Хватит меня лапать, – скинула его руку. Ну и наглость. Куда делась прежняя учтивость? – Что вы себе позволяете?

– А вы? – ответил встречным упреком. – Какого черты вы тяните время? Скажите, что мы не женаты и всё!

– Лиля, не томите старика! – у Орлова-старшего кончалось терпение. Еще не хватало его до сердечного приступа довести.

Один Орлов давил на меня в буквальном смысле, снова хватаясь за мое колено, другой – морально из телефонной трубки. Я привыкла оперировать фактами и логикой, а мужчины рвали меня на части, прося сказать противоречащие друг другу вещи.

– Лиля? – мягко и с теплотой.

– Лилиана! – требовательно и властно.

Мозг закипал. Хотелось прикрыть уши руками или спрятать голову в песок, как страус.

– Это правда! – выпалила, не выдержав. – Мы с Максимом женаты!

Из трубки послышался облегченный вздох:

– Спасибо за честность, Лиличка.

А Орлов в то время исходил ядом:

– Что вы несете? С ума сошли? Я вас убью!

Казалось, он и правда тянет ко мне руки, намереваясь придушить. Но это только померещилось – он взял со стола телефон, чтобы ответить отцу, когда тот настойчиво звал его:

– Максим? Слышишь меня?

– Да, я здесь, – а сам уставился на меня ненавидящим взглядом. Так он не смотрел даже когда, я пролила на договор кофе, неумело ставя перед ним чашку.

– Ты обязан познакомить девочку с семьей, – авторитетно заявил Виктор Васильевич, отчего Орлов побледнел точно Элина сегодня в ЗАГСе. Знакомство не входило в планы.

Теперь я, как капризный ребенок, дергала Максима Викторовича за рукав и в панике мотала головой:

– Я никуда не поеду! Вы забыли о чем мы договаривались? – Если не заставила себя солгать по телефону, то делать это, глядя в лицо, точно не смогу.

– Я тоже с вами никуда не поеду, – дернул плечом, освобождаясь от моей хватки.

– Приезжайте к празднику, – тем временем распланировал всё его отец, – встретите Новый год у нас, а потом все вместе отметим и Рождество.

Боялась представить кто скрывается под этим размытым “все”. Сколько людей мне придется обманывать? Я жестами, гримасами и безмолвными репликами открещивалась от поездки. Орлов отмахивался от меня: мол он сам знает, что делать и не нуждается в моих советах.

– У нас другие планы, – придумал самое банальное оправдание. – Это будет что-то вроде медового месяца, – на этих словах скривился, словно съел лимон. Сама мысль об этом ему отвратительна. Как будто я мечтаю о его обществе. Теперь понятно, почему Романов его друг: оба самовлюбленные. Как говорится, скажи кто твой друг, и я скажу, кто ты.

– Еще успеете! – отец не принял эту отговорку. – У вас вся жизнь впереди. – Тут уже я поморщилась от отвращения. Провести с Орловым всю жизнь? Да ни за что! Самый страшный сон.

– Это же целая неделя в обществе наших расчудесных родственничков, – сдавал позиции Орлов, не смея больше перечить отцу.

– Не надо так говорить, они – родня, – менторским тоном поправил тот.

– Да самые обычные нахлебники, – Орлов чуть склонил голову, растирая ладонью шею. Видимо, с семьей у него не лучшие отношения. Либо они не подарок.

– Всё! Завтра ждем вас! – безапелляционно заявил Орлов-старший и повесил трубку.

В кабинете повисла тишина: я, кажется, находилась в шоке, а Максим Викторович так и сидел, молча разглядывая ковролин у себя под ногами. Интуиция подсказывала, что произошло нечто страшное.

Наконец он выпрямился и безучастно сообщил:

– Поздравляю, Лилиана, теперь вы вынуждены встречать Новый год в кругу моей семьи и разыгрывать из себя любящую жену. – Голубые глаза источали убийственный холод всех ледников мира разом. – Вы довольны? Уверен, вы сделали это специально, чтоб насолить мне, – не нуждался ни в каких подтверждениях, абсолютно уверенный в моей подлости. – Какая же вы мстительная, – оскорбил меня самым изощренным способом.

– Я всего лишь не хотела лгать, – снова почувствовала себя пристыженной, как в тот раз, когда он обвинил меня в распространение сплетен. Почему его упреки и замечания так задевают меня? Я больше не дорожила его мнением, и тем более не стала щадить чувств, если он так жесток со мной. – А почему вы не объясните всё родителям, чтобы избежать этой поездки? Признаетесь, что брак фиктивный и дело с концом. Это лучше, чем обманывать.

Он поджал губы, ограждаюсь от меня неприступной стеной:

– Не могу, – явно нехотя признался.

Не брак, а тайна, покрытая мраком. Что такого ужасного скрывает Орлов?

– Боитесь, что они в вас разочаруются? – гадала как на ромашке. – Стыдитесь своего поступка?

Он выслушивал, не малейшим знаком, не выдавая себя.

– Вас это не касается, – лишь произнес сквозь зубы. – Езжайте домой и пакуйте чемодан. Завтра утром я заеду, и мы отправимся в свадебное путешествие, дорогая женушка, – на губах появилась едкая улыбка.

– А если я откажусь? – теплилась надежда, что Орлов не такой монстр, каким сейчас выглядит. Пощадит мои бедные нервы и избавит от ужасной участи – притворяться его женой.

Он подался вперед, упираясь локтями в колени, и поманил меня пальцем. Невольно я приблизилась к нему, готовая с любопытством слушать.

– Тогда я свяжу вас по рукам и ногам веревкой покрепче, – начал жуткую речь, – заклею рот скотчем, чтобы не шумели, – я испуганно сглатывала от столь подробных описаний, – погружу в холодный, темный, жесткий багажник, и так вы проведете несколько мучительных часов, – теперь он по-настоящему пугал. – Мне все равно каким способом доставить вас в дом родителей.

Во мне откуда-то взялись силы не поддаться панике и не убежать с криками о помощи.

– Вы не сделаете этого, – все еще теплилась слабая вера в его порядочность.

– А вы проверьте, – предложил, словно ему нечего терять и он готов на всё.

– Думаю, не стоит, – отпрянула от него, вырвавшись из власти гипнотического голоса и омута голубых глаз.

– Подпишите оставшиеся документы и на сегодня вы свободны, – откинулся на спинку кресла, вновь перевоплощаясь в требовательного начальника.

Я безмолвно перекладывала бумаги из одной стопки в другую, перед этим выводя на каждой странице свою подпись. Даже если бы старалась не смогла прочесть содержимое – перед глазами всё плыло после услышанного. Мой муж – чудовище. Каждый час он менял правила игры, и я боялась представить во что она выльется дальше.

Самостоятельно я уже не могла справиться со свалившимся проблемами, поэтому, как только оказалась дома, набрала Сашке и разревелась в трубку.