Мой бывший бывший-2 - Джина Шэй

Ага, зря…

Я же видела повестку из суда. И формулировки — те самые, из того трижды проклятого иска, что мне принесла Кристина.

И как мне бодаться с Ветровым? С его возможностями и связями?

Это в радужном мире пони, фей и единорогов суд «всегда на стороне матери». В том мире и взяток с кумовством не существует

Вознесенский прекрасный практик. Наверное, пару лет назад я бы ему позавидовала, сейчас — уже и нет. С той самой поры, как Света предложила мне поработать у неё юристом, я поняла — сейчас у меня уже и не болит это место. Карьера переводчика мне и вправду заманчивей. Поэтому я даже не стала выпендриваться и играть в адвоката, взяв-таки юриста со стороны.

Ну вот… Опять я о суде.

У меня впереди два чудесных выходных, в компании замечательного мужчины и моей дочери. Интимные для нас с Ником. Семейные — для меня и Маруськи, да и для Ника слегка, чего уж тут. Отличная перспектива, а я никак не могу распробовать её как следует. Отвлекаюсь. То на суд, то на Ветрова…

— А солнышко-то у нас решило доспать, — фыркает Ник, уже на выезде из Люберец покосившись на Маруську.

— Солнышко молодец, — вздыхаю я, — я ей даже немножко завидую.

У меня-то в голове немножко гудит. Только я нерационально боюсь прикрывать глаза. А вдруг опять этот приснится? А я в полудреме еще и по имени его назову? И как потом это объяснять Нику? И не придется ли мне после таких вот вывертов потом стоять на трассе и автостопом добираться до Люберец, с Маруськой под мышкой?

— Здесь по закону жанра я должен поиграть мышцой и посочувствовать, — Ник переходит на суфлерский шепот, — и сказать что-то вроде «ты правильно не рассчитываешь сегодня выспаться, крошка».

— Прекрати, — я тихонько хныкаю, вместо того, чтобы засмеяться, — будешь меня смешить, и я разбужу плюшку…

— Согласен, нельзя допустить такого преступления, — хмыкает Ник и милосердно дарует мне тишину. И правильно — не хочу отвлекать его от дороги. И чувствовать себя преступницей тоже не хочу. Но чувствую.

Ну, почему, почему приснился мне не он? Насколько все было бы приемлемей и лучше… А так — я с трудом подавила в себе желание увернуться от его руки, когда он приветственно меня обнял. Так накрепко ощущала, что не заслуживаю таких знаков внимания — что было даже желание все переиграть и отказаться от этих выходных.

Но, ну уж нет.

Я не позволю Ветрову даже из моего подсознательного меня достать.

Я не успеваю даже задремать, хотя молчащий Ник явно ожидает от меня этого. У него звонит телефон, закрепленный в держателе. И фамилия абонента заставляет напрячься даже меня, хотя звонят как раз не мне.

— Доброе вам утро, Эдуард Александрович, — деловито и бодро произносит он, дождавшись, когда сработает автоответ на его гарнитуре.

Дальше он в основном слушает, давая краткие ответы. В основном отрицательные.

Нет, он не может сегодня выйти на сверхурочную встречу.  И завтра тоже. Он вообще сегодня не в Москве и даже не в пригородах.

Где?

Тут следует подробный адрес конного лагеря, с явной надеждой, что Козырь оценит дальность залета и отложит свои срочные задания на потом.

А потом у Ника замирает лицо. И пальцы на руле крепче стискиваются.

Я помалкиваю, жду, пока он договорит — завершение разговора у Ника больше похоже на принятие неизбежного. При чем по тону, а не по словам.

«Да, хорошо, Эдуард Александрович, я вас понял, до встречи».

— Что-то случилось? — спрашиваю я, потому что меня все это страшно напрягает.

Ник плотно сжимает губы, косится на Маруську, явно подавляя в себе какое-то крепкое выражение.

— Такахеда, — кратко произносит он так, что фамилия вдруг становится лютым ругательством, — у него там какая-то идея, нужно срочно её обсудить. Срочно! Очень срочно. Козырь же почему-то этому подмахивает. Нет, я понимаю, инвестиции мы получили очень пристойные, но не настолько же, чтобы бегать вокруг этого… Ютаки. Хотя гендиректор всегда прав, и ты этого не слышала.

— И тебе нужно будет уехать? — тихо спрашиваю я, уже до ответа начиная испытывать смутное разочарование. Мне сейчас отсутствие этого мужчины рядом категорически противопоказано. А вдруг я сойду с ума и вечером наберу Ветрова и буду ему в трубку рыдать? Я шучу, конечно, но как известно, в каждой шутке…

Не хватало мне еще одного сна в компании Ветрова. Нет уж. Я хочу, чтобы у меня были крепкие объятия, в которых от этой гадости можно спрятаться.

— Ну уж нет, — недовольно бурчит Ник, раздраженно хмурясь, — я имею право отказаться от таких вот внезапных мероприятий. Я и отказался.

Отважный портняжка. А мне бы решимости не хватило.

— И все хорошо? — на всякий случай переспрашиваю я.

— Ну, как сказать, — Ник невесело ухмыляется, — Козырь приедет к нам сам, сегодня вечером. В компании Ютаки и пары его людей. Устроят переговоры завтра, а после и отдохнут заодно «на природе»…

— Ой…

Интимность наших выходных вдруг начинает разгораться и потрескивать в синем пламени.

Планировался этакий романтично-семейный досуг в кемпинге, получается же — то ли корпоратив, то ли тимбилдинг. С переговорами в середине программы.

— Это не все новости, Вик, — Ник явно намерен меня сейчас добить, раз уж я не сплю, — знаешь, почему Козырь решил взять и приехать в наш клуб? Даю подсказку, совсем не из-за меня. Я ему и нужен поскольку-постольку, он сам перегружаться не хочет.

— Так почему? — ощущая какую-то глобальную подлянку, переспрашиваю я.

— Потому что Ветров, о чудо, уже находится в том же лагере, — как хирург, сообщающий о необходимости срочной ампутации, приговаривает мой сегодняшний день Ник, — и «раз уж так совпало…»

— Я поняла, — сипло откликаюсь я.

Удивлена ли я? Не очень. Застали ли меня эти новости врасплох? Да тоже нет.

Но как же паршиво проигрывать собственной паранойе.

Не мытьем, так катаньем решил встретиться с Маруськой. И ведь разнюхал же, какие именно у меня планы на выходные. Надо ж мне было в них спалиться.

Самое обидное — из-за Козыря теперь как в учебнике по истории «отступать нам некуда, позади Москва».

А впереди — Ветров!

Господи, за что?

6. Клуб и кони

— О-о-о!!!

У каждого ребенка своя шоколадная фабрика Вилли Вонки, своя Страна Чудес и свой Изумрудный город. Место, на пороге которого ты замираешь в превкушении того, что именно тут, не сходя с этого места, ты начнешь знакомство со своей мечтой.