Мой бывший бывший-2 - Джина Шэй

— Подождите, да, — кивает мне Ник, а сам исчезает в домике, оставляя меня и Маруську у самых ступенек крыльца. Маруська крутится вокруг своей оси, как юла, пытаясь увидеть сразу все, а я…

А мне оказывается достаточно одного только взгляда на домик напротив. Точнее — на машину, оставленную рядом с ним.

Черт.

А в другом месте он, конечно, остановиться не мог?

Обязательно тут, рядом, чтобы точно до крови измозолить мне глаза. Мне и Маруське.

Я была уверена, что смогу взять себя в руки, но оказавшись так близко к неприятному, наглядно ощущаю, что все, что касается Ветрова — крайне быстро портит мне настроение. Буквально в считанные секунды.

Теплые руки ложатся на мои плечи — это Ник уже вышел из домика, спустился ко мне, и привлек к себе, заметив, на что именно я смотрю.

— Все будет хорошо, — обещает он мне ласково, — я не дам ему испортить наши выходные. Веришь?

— Верю, — киваю я, ощущая себя лютой стервой. Ну, а кто еще будет врать так просто, не моргнув и глазом, да еще и мужчине, с которым встречается?

Но, что поделать, если правда в моем случае вообще не вариант?

Я боюсь появления Ветрова как-то иррационально, не логично, будто бы он может сидеть и ждать нас где-нибудь в кустах.

Хотя, логично же было бы встретить нас здесь, у домиков, раз и он тут. Или он внезапно приехал "вслепую" и снял коттедж напротив нас случайно? Ой, не верю я в такие случайности.

И тем не менее, факт остается фактом. Ветров не выходит к нам настречу, не выпрыгивает из кустов, такое ощущение, что его тут и не было, а его тачка приехала в этот конный клуб сама по себе.

Ага, до чего я еще, интересно, по нервяку могу додуматься? Что это машина меня преследует? Ну, просто "Кристина" Стивена Кинга, только наоборот.

Через десять минут, как Нику отзванивается секретарь клуба, проверяющая — приехали ли мы на базу клуба, заселились ли, помним ли о записи на занятие у детского тренера, к нам бодрым шагом прибегает невысокая девушка с длиннющей косой и светлыми глазами. Перехватывает буквально на полпути к одной гнедой красотке.

— Здравствуйте, — энергично приветствует нас сие дивное создание в джинсовом комбинезоне под незастегнутой ветровкой, — я — Олеся, и я ваш экскурсовод от клуба.

— Вы, наверное, что-то путаете, мы не заказывали экскурсовода, — меланхолично откликается Ник, явно имеющий немалый опыт в отказе от навязывания услуг.

Хах, а ведь Артемис мне казался таким приличным местом. Надо же, и тут эти добавочные… экскурсоводы, которые потом окажутся «за дополнительную плату».

— То есть как? — девушка аж теряется от таких волшебных новостей. — Маша Титова — это разве не вы? — она так упрямо уставляется на Маруську, что даже я на пару секунд начинаю задумываться на тему, а не могла ли моя дочь взять и заказать себе экскурсовода.

Ага. В восемь лет!

— Ну, допустим, мы, — веско откликаюсь я, тоном намекая, что успех со мной будет ничуть не более значителен, чем с Ником. Я тоже упрямая дамочка. И умею посылать очень многих.

Жаль, Ветрова не умею…

— Услуги экскурсовод-инструктора предоставляются в составе уже оплаченного вами пробного детского урока, — тут же встряхивается Олеся, — я объясню вам правила техники безопасности, покажу нашу территорию и… — девушка коварно бросает взгляд на мою уже надувшуюся от осознания собственной значимости Маруську, — отведу вас в конюшню, куда без инструктора не пускают.

— А лошадку покормить дадут? — у Маруськи вспыхивают глаза.

— Ну, если вы будете хорошо себя вести, юная леди… — хмыкает Олеся, уже явно понявшая, где в нашей дивной цепочке самое слабое звено.

— Ма-а-ам! — Маруська оборачивается ко мне, будто у неё вдруг зачесалась телепатия, и она точно знает, что я все-таки хочу как-то уклониться от получения этого подарка судьбы.

Хочу, да.

Но возбужденная от предвкушения мордашка моей дочери — это страшное оружие.

От идеи романтично и праздно пошататься в компании Ника по территории клуба те полтора часа, что оставались у нас до занятия, мне приходится отказаться.

«Артемис» и вправду оказывается очень приличным клубом. По крайней мере — на вид. Территория между левадами и манежами выглядит ухоженной. Даже очень. Будто местные дворники учитывают каждый листик, что может упасть на эту дорожку или газон. Учитывают и тут же прячут, от глаз гостей подальше.

Олеся до того бодра и энергична, что и я, и Ник начинаем коситься на неё с любопытством уже на пятнадцатой минуте нашей экскурсии.

Особенно подбадривает меня внимание Ника — значит, и он находит нашу инструкторшу какой-то подозрительной. А может, ему столько баек про коней не рассказывали, сколько сейчас рассказывают Маруське?

Нет, в этом разговорчивом вдохновении ощущается совершенно твердая финансовая заинтересованность.

Чувствую я, что половину стоимости того занятия, что я предоплатила, составляют услуги вот этой вот девочки, которая совершенно случайно — какая-нибудь племянница директора, и уволить её нельзя и нужно всячески способствовать карьерным успехам…

А могла бы просто показать, где тут можно накормить яблоком этого чертового пони, а поглазели бы по сторонам мы сами. Бесплатно!

Голос внутренней, очень прижимистой экономки удается заткнуть с большим трудом.  В конце концов, Маруська, вон, слушает Олесю, чуть ли не рот открыла от любопытства, уже дважды просила ей рассказать что-нибудь еще про лошадок, значит — определенную часть своих денег Олеся точно отработала. Да и вообще, судя по легкой улыбке на губах нашей сопровождающей — для взрослых у неё найдется баек не меньше.

Надо будет спросить, что ли, когда Маруська будет кататься…

Олеся же наверняка рассчитывает на какие-то чаевые, да?

Нас проводят мимо пастбища — тут мы с Маруськой синхронно вытягиваем головы, чтобы высмотреть ту самую черную красотку, с белой гривой.

— Красавца, — поправляет нас Олеся, когда мы вкратце описываем ей, в поисках кого оглядываем поле, и постоянно оборачиваемся, замедляя движение, — Милорд у нас юноша. Очень милый, кстати, общительный. Его должны были забрать на выездку, хотите посмотреть?

Ну, конечно, мы хотим! А зачем же мы еще, по-вашему, приперлись?

Маруська так радостно тащит меня вслед за Олесей, как неразряжающийся таран.

Ну конечно. Это же тот самый! Самый красивый.

Интересно, мне привиделось выражение легкого облегчения на лице Олеси, или я что-то себе надумываю?

Боже, ну неужели Маруська наконец раскуклилась? В последнюю неделю я только чудом не согласилась-таки устроить ей встречу с Ветровым, уж больно печальный был у Плюшки вид в среду и четверг.