Земные радости - Филиппа Грегори

— Сколько будут платить? — прямо спросил Джордж.

— Сорок фунтов в год и дом для проживания.

— Ну что же, все эти шесть лет она ждала и готовилась, — заметил Джордж. — И у нее будет приданое в пятьдесят фунтов, одежда и кое-что из утвари — все то, что обещал ее отец. Не сомневаюсь, Элизабет с радостью уйдет к тебе. Они со своей мамашей не всегда ладят.

— Ссорятся?

— Нет-нет! Ничего такого, что нарушило бы покой мужчины, — торопливо заверил Джордж. — Из нее получится послушная жена. Просто две взрослые женщины и только одна кухня… — Он помолчал. — Иногда тяжело сохранять мир. Венчание будет здесь, в нашей церкви?

Джон кивнул.

— Подыщу для нас домик в деревне. Поначалу я буду вынужден разрываться между Теобальдсом и новым домом. Во время моего отсутствия Элизабет захочет быть поближе к семье. Как только Хэтфилд подготовят, мне придется поехать за границу за деревьями и растениями. В Нидерландах я куплю луковицы, во Франции — деревья. Планирую построить оранжерею для зимовки нежных деревьев.

— Да-да, конечно. Элизабет будет очень интересно об этом послушать.

Так Джону намекнули, что его новая родня слабо интересуется садоводством.

— И мне будут платить хорошие деньги, — сменил тему Традескант.

Джордж внимательно посмотрел на будущего зятя и критически заявил:

— Ей-богу, ты наглец, Традескант. Или ты ублажал там придворных дам и только сейчас вспомнил об Элизабет?

Щеки Джона вспыхнули.

— Нет. Вы меня неправильно поняли. Я никогда не отказывался от брака с Элизабет. Но ведь была договоренность, что мы поженимся, когда у меня будет достаточно денег на приобретение дома и клочка земли, и никак не раньше. До сегодняшнего дня у меня не было такой возможности.

— Ты не думал, что стоило все-таки попытаться? — напирал Джордж.

— А вы со своей женой? — возмутился уязвленный Джон. — Вы что, рискнули пожениться просто так?

Это был сильный удар. Все в Кенте знали, что Джорджу досталась супруга с фермой и недурным состоянием, перешедшим от мужа, отца Элизабет, и вдовьей долей наследства от мужа, который был у нее еще до того. Коротко кивнув, Джордж направился к двери.

— Элизабет! — крикнул он в дом и снова повернулся к гостю. — Хочешь остаться с ней наедине?

Джон вдруг смутился.

— Ну да… наверное… или, может, вы побудете с нами?

— Отвечай за себя, молодой человек, — хмыкнул Джордж. — Вряд ли ты сильно ее удивишь.

Они услышали звук быстрых шагов Элизабет по деревянному полу коридора. Джордж вышел встретить ее.

— Ничего не бойся, — прошептал он девушке. — Наконец-то Джон пришел за тобой. У него хороший заработок, его будущее надежно. Он собирается купить дом у нас в деревне. В общем, он сам все расскажет. Но ты должна стать хорошей женой.

Лицо Элизабет залилось краской, потом она снова побледнела и серьезно кивнула. Она замерла и опустила глаза, читая про себя благодарственную молитву. За долгие годы ожидания были моменты, когда Элизабет боялась, что жених нарушит обещание и не приедет. Помолившись, она вскинула голову и решительно направилась к гостиной.

Джон снова стоял у окна, разглядывая яблони. Услышав шаги, обернулся. На какой-то миг он увидел перед собой не серьезную Элизабет в строгом пуританском платье, а маленькую служанку Кэтти в домашнем чепце, в платье с глубоким вырезом, открывающим полную грудь, с приглашающей улыбкой. Традескант протянул руки к Элизабет, привлек ее к себе и нежно поцеловал в лоб.

— Я готов жениться на тебе, — сообщил он, будто завершая долгие и нудные деловые переговоры.

— Спасибо, — спокойно отозвалась Элизабет.

Она хотела признаться, что ждала этого момента с того самого дня, когда ее отец приблизился к ней, крепко обнял и сказал: «Я нашел тебе садовника, моя дорогая. Ты станешь супругой Джона Традесканта, как только он накопит денег на содержание семьи».

Ей хотелось признаться, что в то кошмарное лето, когда ее маленькая сестра и отец заболели чумой и умерли, она каждую ночь молилась о приезде Джона Традесканта. Он, как герой романа, должен был увезти ее от страха, вырвать из глубины скорби. Она ждала и ждала, пока ее мать, позабыв о горе, с ликованием выскочила замуж в очередной раз. Элизабет ждала, пока молодожены целовались, сидя у своего камина. Ждала, опасаясь, что Джон может не появиться. Ждала, хотя теперь, когда ее отец скончался, а жестокосердная мать заставляла ее работать бесплатно, не было никого, кто мог бы заставить Джона Традесканта исполнить свое торжественное обещание жениться на ней.

В конце концов, Элизабет ждала, потому что привыкла, потому что ей некуда было деться от ожидания, потому что она ничего больше не умела. Ей было двадцать семь лет, и она уже не выглядела девушкой в первом цвете молодости. Она ждала Джона шесть долгих лет.

— Надеюсь, ты рада? — спросил Джон, возвращаясь к своему месту у окна.

— Да, — робко промолвила Элизабет, оставшись у двери.

Тремя неделями позже они обвенчались в приходской церкви, построенной из песчаника. Рука об руку они подошли к церковной двери по узкой тропинке. Джон, однако, не мог не заметить тисовые деревья, которые были исключительно хороши. Один тис напоминал замок с симпатичными остроконечными башенками; ветки другого падали подобно воланам платья глубокого зеленого цвета. Элизабет проследила за направлением взгляда жениха, улыбнулась и погладила его по руке.

Свидетелями были ее отчим Джордж Ланс и Гертруда, ее мать. Вместо привычного серого Элизабет надела новое белое платье, а Джон — новый коричневый костюм с белыми и алыми разрезами в рукавах. Солнце сквозь цветные стекла окон брызнуло на плитки пола и окрасило его в разные цвета. Джон держался прямо, отвечал твердым голосом и с удовольствием ощущал, как маленькая ладонь Элизабет легко лежит на его руке.

Некоторые из пришедших к церкви посмотреть на новобрачных жаловались, что жених одет слишком хорошо для простого рабочего человека. Они перешептывались, дескать, он хочет показать, что стоит выше своего уровня, и прошвы у него в рукавах сделаны из шелка, словно он вообразил себя джентльменом.[9]Но добрый свадебный эль на заднем дворе фермерского дома был крепким, и к середине дня ворчание уступило место хору скабрезных шуток.

Гертруда закатила роскошный свадебный пир с тремя переменами мясных блюд и полудюжиной пудингов. Традескант вдруг обнаружил, что с ним рядом за обеденным столом сидит викарий, преподобный Джон Хоар. Викарий поздравил новобрачного и произнес тост в его честь. Традескант попытался поддержать беседу в высокопарной манере.

— Вы служите великому господину, — заметил викарий.