Я буду сверху - Архелая Романова

Я поморщилась, произнеся вслух имя бывшего. Надо заметить, что даже спустя столько лет Стас ухитряется оставаться главной проблемой в моей жизни.

– А тот, второй парень? – помолчав, спросила Милка. Она наморщила лоб, что свидетельствовало о напряженном мыслительном процессе. – Он-то чего за мной поехал?

– А это, дорогая моя, надо у Стрелецкого спрашивать. Паренек-то с ним за одним столом сидел, и явно указания выслушивал. Так что наш Стасик не так чист, как кажется.

Я вздохнула и добавила:

– Думаю, что Стас решил подстраховаться, и человека послал, чтобы за нами приглядеть. Другими словами, наши доблестные мужчины переложили поиск флешки на наши с тобой хрупкие плечи, а сами засели в логове – ждать развития событий. Не удивлюсь, если Рамов на даче отдыхает, а за нами и его человек таскается.

Милка гневно раздула ноздри – мысли об отдыхающем Рамове ей отчего-то не понравились. Чем ближе мы подъезжали, тем сильнее гневалась сестрица. Когда машина свернула в сторону поселку и благополучно миновала шлагбаум, Милка уже вся кипела от злости, оттого резво выпрыгнула из машины, забыв заглушить мотор, и ринулась к дому.

Я поднялась по широким ступенькам вслед за ней. Забор у Рамова отсутствовал, сама дача больше напоминала небольшой загородный коттедж с зеленым газоном и аккуратно подстриженными кустами. Очевидно, господин Рамов имел собаку, потому что в нижней части двери имелось небольшое оконце для пса средних размеров.

Милка пару раз пнула дверь и выругалась.

– Не открывает, – зачем-то сообщила она мне.

– Я и сама вижу. Собака есть у него?

– Была, месяц назад умерла. На дороге сбили.

– Ага, – кивнула я и присела, чтобы оглядеть отверстие для погибшего пса. Небольшая дверка квадратной формы неожиданно легко поддалась вперед, и я смогла разглядеть пол и часть прихожей.

Милка рядом нервно переминалась с ноги на ногу, оглядываясь по сторонам. Я прикинула габариты сестрицы – природа одарила ее щедро, наградив тонкой талией и внушительным бюстом, от чего я решила, что Милкины богатства вряд ли в лаз пролезут. А вот я со своей фигурой как у девочки подростка вполне смогу оказаться внутри.

– Ты чего удумала? – прищурилась Милка.

– По сторонам смотри, – шикнула я на нее, и, кряхтя, полезла в дом через собачью дверь. Больно стукнувшись плечом, я кое-как втиснулась внутрь, встала и открыла Милке – дверь была закрыта на задвижку. Следовательно, господин Рамов где-то в доме.

Милка уверенно направилась вперед, не снимая обувь. Я послушно двинулась за ней. Внутри стояла тишина, только со второго этажа доносилось невнятное бормотание. Мы поднялись по лестнице, и вскоре стало понятно – работал огромный телевизор в гостиной, а перед ним, на белом диване спиной к нам сидел мужчина. Я разглядела светловолосый затылок, перевела взгляд на пол, где валялась пустая бутылка из-под виски, и облегченно вздохнула.

Господин Рамов просто напился и уснул.

Милка недовольно фыркнула и громко позвала его:

– Макс, эй, проснись! Вставай, кому говорю!

Сестрица обогнула диван и встала перед телевизором, гневно уперла руки в бока и топнула ногой.

– Алло, проснись и пой! Максим!

Я следила за ее потугами разбудить бывшего возлюбленного краем глаза, осматривая гостиную. Красиво оформленное помещение – здесь явно поработал дизайнер. Милка все еще надрывалась, и я перевела взгляд на Рамова, отмечая то, что не заметила с первого раза.

Его поза была слишком неудобной для сна. Голова мужчины свесилась на грудь, руки безвольно были вытянуты вдоль тела. Милка шагнула вперед, намереваясь тряхнуть Максима, и я рявкнула:

– Не трогай!

Испуганно вздрогнув, сестрица вопросительно посмотрела на меня. Я приблизилась к дивану и аккуратно приложила два пальца к шее господина Рамова. Устало вздохнула и обратилась к бледной, уже догадывающейся обо всем, Милке:

– Звони в полицию. Рамов мертв.