На край света с первым встречным - Елена Сергеева

Как так: первый раз переборщила и на тебе – тут же вляпалась в историю?!

Протягиваю листок и требую:

– Ты полиглот – переведи.

– Я английский знаю, а это польский, – отмахивается парень, едва взглянув на текст.

Я указываю ему на страшное красное слово. Он смотрит, хмурится, пробегает взглядом по написанному.

– Мы должны по пятьдесят евро? – тороплю с ответом не в силах дальше переносить его молчание.

– Не знаю.

Ник вскакивает с кровати, и я, нечаянно мазнув взглядом по его красивому крепкому телу, смущенно отворачиваюсь. Да. Двое суток назад я была хорошей девушкой, не знающей, что такое похмелье, дебош в гостинице и чужой полуголый парень в одной постели со мной, а сейчас… Эх, куда я качусь…

Через десять минут, практически не дыша, я стою недалеко от стойки ресепшена в полной уверенности, что администрация отеля влепила нам штраф за вчерашний дебош, и смотрю, как Никита с невозмутимым видом показывает листок с позорным текстом и что-то спрашивает.

Поскольку диалог происходит на английском, я выхватываю только знакомые слова «sorry», «really», «thanks», но эмоции на лице самоуверенного парня поражают. Кажется, он удивлен и еще вроде сердится. Все настолько плохо?!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не хочу его заставлять отдуваться за нас двоих, а вернее за меня, и приближаюсь. Достаю бумажку номиналом в пятьдесят евро и решительно кладу ее на стойку, при этом виновато улыбаясь, и пищу:

– Sorry.

Ник бросает на меня убийственный взгляд, еще что-то произносит, а потом поворачивается ко мне и, подхватив под локоть, вместе с моей купюрой утаскивает в сторону.

– Кто тебя просил вмешиваться?!

Дуюсь и вместо истинной причины называю второстепенную:

– Я не хочу, чтобы меня внесли в черный список.

Закатывает глаза.

– Хорошо, что ты не знаешь английский и не влезла в разговор.

– Что?!

– Иначе бы над нами хохотал весь отель!

Удивленно пялюсь на него.

– Эта листовка – реклама открывшегося ночного клуба неподалеку, в котором с 14 до 4 продают алкоголь. Пятьдесят евро стоит вход.

– Но «Pozory!», – тыкаю я в красное слово.

– Оно означает представление. Шоу-программа, блин, у них!

–  А я думала…

–  Мне больше нравится, когда ты этого не делаешь.

Краснею, перевариваю услышанное и зачем-то вспоминаю наш поцелуй. Вернее, как он целовал меня. Стыдно признать, но мне понравилось.

«Нет, это просто алкоголь так подействовал», – отметаю я свои ощущения.

– Есть пойдем! – видя, что я зависла, командует парень и направляется в сторону ресторана.

Молча иду следом и случайно бросаю взгляд на мусорное ведро, в котором торчат подобные листки. Пипец! Видимо, мы проснулись слишком поздно и многие уже ознакомились с «позорными» рекламами, и некоторые даже пристроили их в мусорный бак. Там им и место!

Завтрак в отеле оказывается выше всяких похвал. Хороший выбор горячей еды, салаты, мюсли, йогурты, разнообразная выпечка, мясные нарезки, сыр, овощи, фрукты, сок, чай, кофе.

Я насыпаю в мисочку сухие хлопья и смотрю, как троглодит, наложив себе гору омлета и бекона, добавляет по кромке тарелки ломтики овощей. Встретив мой удивленный взгляд, кривится в улыбке.

– Мою груду мышц надо прокормить!

Отворачиваюсь, едва не закатывая глаза, и почему-то думаю: как он поддерживает такую прекрасную форму, если ест будто слон. Мне только стоит увлечься выпечкой, и пуговица на джинсах впивается в живот.

Сажусь за свободный столик, но недолго остаюсь одна. Он плюхается напротив и с аппетитом приступает к поглощению своей горы из белковой пищи.

Съев пару ложек, осторожно, исподлобья бросаю взгляд на соседа. Ест как ни в чем не бывало, и никакие неприятные мысли похоже не тревожат, а меня не отпускает и мучает вопрос, что он говорил на ресепшене, и я, набрав в легкие воздух, выдыхаю его.

Никита пару секунд разглядывает мое лицо и насмешливо выдает:

– Сказал, что вчера сделал тебе предложение и ты так обрадовалась и на радостях устроила дебош.

– Какое предложение?!

Вместо слов веселые искорки в глазах, а на губах вырисовывается усмешка. Вспыхиваю и бросаю в него убийственный взгляд.

– Ты можешь говорить серьезно?!

Ухмыляется:

– А разве я шучу?!

Нет, просто невозможный человек! И как с ним нормально общаться?! Хмурюсь и наконец слышу что-то более похожее на правду, то, что заставляет успокоиться, даже несмотря на его шпильки в мою сторону.

– Ладно, не парься. Я не успел нас опозорить. Показал листовку, и девушка все объяснила до того, как я начал уговаривать ее простить одну пьяную дебоширку и совать деньги.

Мы покидаем отель с покорившим меня слоганом «для тех, кто любит «вишенки на торте»». И я однозначно понимаю, что точно никогда не забуду Варшаву, и к своему стыду не из-за ее архитектурных творений, а из-за эмоций, что здесь пережила.

В Польше любят говорить: «podróże kształcą» – путешествия просвещают». С этим сложно не согласиться, ведь они действительно расширяют наш кругозор, позволяют узнать иную культуру и традиции, понять тех, кто родился в другом месте, обогащают жизнь приятными впечатлениями. А еще в путешествиях мы по-настоящему знакомимся с самими собой, осознаем свой потенциал. Выносливы ли мы? Стрессоустойчивы?! Есть ли у нас терпение, обладаем ли позитивным настроем?! Существует ли взаимовыручка, доверие между людьми, отправляющимися в дорогу?! Способны ли решить проблемы, найти компромисс?! Есть ли коммуникативные навыки, языковые барьеры?! Теперь я уверена, что, как только вернусь в Питер, запишусь на курсы английского и еще больше никогда не поведусь на уловку с брудершафтоми вообще буду помнить: бокал вина или шампанского – моя норма.

Так как вчера мы настоялись в польских пробках, Ник не доверяет мне больше миссию штурмана и перед выездом сам прокладывает маршрут, выбирая сплошные автомагистрали. Я не вмешиваюсь в процесс и просто молча наблюдаю. Все равно за рулем не я, и даже если стану настаивать, он сделает так, как считает нужным, только в очередной раз поставит меня в дурацкое положение своими шуточками.