Параллельно любви - Екатерина Риз

Она нырнула в машину, захлопнула дверцу и с чувством сказала:

— Спасибо большое!

— Не за что, — отозвался Алексей. — Сколько раз говорил, чтобы ты не ловила попутку. Ты как маленькая, Марин.

Она замерла, повернулась к нему и изумлённо посмотрела.

— Капюшон сними, сейчас потечёт всё, — спокойно продолжил он. Смотрел на неё и не чувствовал никакого неудобства и неловкости, которое обычно появлялось, когда они встречались на людях. А после всех своих мыслей, которые будоражили кровь ещё пару минут назад, которые были лишь мечтами и ни чем больше, сейчас видеть её вот так близко, как давно уже не удавалось, наедине, Алексей не на шутку разволновался.

Марина всё-таки скинула с головы капюшон, вытерла ладошкой мокрый лоб и расстроено вздохнула. Оглядела быстрым взглядом салон.

— У тебя новая машина?

— Новая, — подтвердил Асадов.

Его снова укутал запах её духов, Алексей разглядывал бывшую жену и совершенно никуда не торопился. Марина под его взглядом неуютно заёрзала, убрала волосы за уши, облизала губы и, наконец, покосилась на него.

— Что?

Он покачал головой. Она нервно вцепилась в свою сумку.

— Мы поедем?

— Куда ты хочешь?

Сказал таким тоном, словно на свидание её приглашал. Марина дико на него глянула, с подозрением. Подумала.

— Домой хочу.

— Домой, — с удовлетворением повторил за ней Асадов и тронул машину с места.

Кажется, в ресторане его ждала жена. Снова быстро посмотрел на Марину, перевёл взгляд на её руки. Терзала кожаную ручку сумки, а когда почувствовала его взгляд, замерла.

Некоторое время они ехали молча, но тишина становилась всё более напряжённой с каждой секундой и, в конце концов, Алексей не выдержал и спросил:

— Как ты живёшь?

Марина всерьёз насторожилась. Наградила его подозрительным взглядом, помолчала, выбирая правильный ответ, а после осторожно пожала плечами.

— У меня всё хорошо. А почему ты спрашиваешь?

— Просто так, — удивился он, но тут же исправился: — Я беспокоюсь.

Марина решительно покачала головой.

— Не о чем.

Асадов заметно огорчился.

— Ясно, больше спрашивать не буду.

Марина удовлетворённо кивнула.

Смотреть на Алексея она боялась, даже украдкой быстрые взгляды на него бросать опасалась. А вдруг всё же заметит? Она же тогда со стыда умрёт! К тому же, он так неожиданно спросил её о жизни, что Марина поневоле заподозрила неладное. Даже испугалась в первый момент. Точно знает. Сейчас начнёт расспрашивать её об Аркаше, а ей что говорить? Она не сможет держаться достойно, начнёт нервничать и обязательно скажет какую-нибудь глупость, за которую потом себя долго простить не сможет.

Только бы не спросил, только бы не спросил…

— А работа?

Марина открыла глаза и опять на Асадова взглянула.

— Всё нормально. Клиентов много.

Он улыбнулся.

— Замечательно.

Как давно она не видела, как он улыбается.

— Слышала, наше любимое кафе закрыли.

— Да, слышала. Я была там в последний день их работы.

— Ела вишнёвый торт со сливками.

— Да.

— А я поздно узнал, спустя месяц, наверное. Родители как?

Из-за его лёгкого тона, Марина вдруг разозлилась. Одарила Асадова возмущённым взглядом и едко заметила:

— Тебе лучше знать.

Он быстро посмотрел. Подумал, но всё же попросил:

— Не злись. Просто навещал их.

Она кивнула и отвернулась.

— Марина.

— Зелёный. Поехали.

Алексей нажал на газ и больше к ней приставать не стал. Спустя несколько минут притормозил у подъезда и зачем-то выключил мотор. Они замерли в тишине, Марина понимала, что ей нужно просто открыть дверь и выйти из машины, нечего здесь сидеть, выжидая неизвестно чего. Хотя, почему неизвестно? Очень даже известно — неприятностей. Сердце так громко стучало в груди, что Марина была уверена — Лёшка слышит. И за саму себя так стыдно было, так неудобно.

Алексей выглянул в окно и посмотрел на окна квартиры.

— Калерия как? Я давно её не видел.

— Хорошо. С Томилиным воюет.

— По поводу?

— Что-то где-то там течёт, — неопределённо ответила Марина, не в силах сейчас думать о каких-то дурацких протечках.

— Хочешь, я ему позвоню?

— И лишишь Калерию удовольствия?

Алексей улыбнулся.

— Да уж, лучше на пути не становиться.

— Точно.

— Да.

Как глупо, подумали одновременно.

На лобовое стекло падали хлопья снега, подтаивали и превращались в месиво, которое скользило по стеклу вниз, оставляя неровные мокрые полоски. Марина смотрела на эти ручейки, и чувствовала, как в горле начинает першить. И напомнила себе, что нужно просто открыть дверь и выйти. Собрать всю волю в кулак…

— Марин… — Алексей всё-таки протянул руку, успел коснуться её пальцев, а Марина перепугалась так, что мгновенно нащупала ручку двери и буквально вывалилась из машины. Только мельком на Асадова оглянулась, встретила его несчастный взгляд и дверь захлопнула. По всем лужам, даже не вспомнив о новых итальянских сапогах, рискуя поскользнуться и упасть, кинулась к подъезду. В дверях замешкалась, столкнувшись с кем-то. Никак не могла понять кто это, рвалась в подъезд, боясь обернуться и увидеть, что Алексей всё ещё наблюдает за ней, а она знала, что это именно так.

— Марина. Марина! — окликнули её, и она всё же вскинула голову и посмотрела на мужчину. — Что случилось? — спросил Томилин, разглядывая её из-под нахмуренных бровей. Он возвышался над ней, смотрел сверху вниз, давя своей громоздкостью.

— Ничего, — выдавила Марина из себя и даже улыбнулась, правда, кинув быстрый взгляд через плечо. Машина Алексея как раз развернулась и быстро проехала мимо подъезда, разбрызгав ледяную жижу в стороны.

Томилин проследил за её взглядом.

— Это Асадов?

Марина гневно уставилась на любопытного соседа.

— Нет! И уйди с дороги.

— Подожди! Ты зачем меня Калерии заказала?

— Что я сделала? — Марина настолько удивилась, что даже выглянула из-за подъездной двери, чтобы взглянуть на него.

— А что, скажешь не так? — завозмущался Томилин. — Откуда у неё номер моего сотового?

Марина приоткрыла рот от удивления.