Друг моего отца - Айрин Лакс

— Какой ещё рассольник? — пинаю мужчину под столом. — У меня изжога от томата!

— Болезненная моя, — вздыхает Бекетов. — Тогда спагетти с куриной котлетой. Если есть, разумеется.

— Сливочный соус к пасте подать? — спрашивает официантка.

— НЕТ! — кричим одновременно с Бекетовым.

У девушки в переднике аж глаз начинает дёргаться.

— И стопочку холодненькой, для папуси, — говорю с улыбкой. — Он без этого, — щёлкаю пальцами по горлу. — День не начинает…

— Ну, если ты только мамке не расскажешь, — тискает свою кепочку Бекетов.

— Это всё?

— Всё. Скидка пять процентов на предъявленный купон действует? — спрашивает Бекетов, выложив на стол буклет, который он неизвестно откуда вытащить успел.

— Действует, — скрипнув зубами, отвечает официантка.

Она удаляется.

Бекетов обращает внимание на меня.

— Холодненькую папусе, значит?

— Это тебе за рассольник!

— К твоему сведению, я предпочитаю виски или ром.

— Да уж, охотно верю, что дядя Федя, на которого ты сейчас похож, знает вкус настоящего виски. Для такого холодненькая — в самый раз.

Бекетов неожиданно улыбается. Причём не губами, а глазами.

Я впервые в жизни замечаю такую улыбку, скорее, чувствую её сердцем, как будто лёд тает, и по телу бегут острые мурашки.

— А ты молодец. Быстро подхватываешь, — одобрительно кивает мужчина. — Неужели про театральный не соврала?

— Мой конёк — импровизация, — вдохновлённо хвастаюсь я.

— Импровизация, значит…

Взгляд мужчины холодеет.

Чёрт. Не провалиться бы на ровном месте!

— Но и заученные роли мне тоже хорошо удаются. Вот, например, в последний год я играла несколько раз, причём разные роли. И драму, и комедию.

— Думаю, комедию ты ломаешь гораздо лучше!

Бекетов снова усмехается. Неизвестно чему.

— Ваш заказ! — прерывает нас официантка, расставляя еду на столе.

— На-ка, доця, слюнявчик повяжи под горло! — требует Бекетов и сам поднимается, засовывая за воротник свитшота салфетку.

— Пап, — шиплю, как змея. — Я уже взрослая. Не хочу слюнявчик! Ну ты чего-о-о-о?!

— Кофту засвинячишь! — грозится мужчина. — Жирное пятно не отстирывается! Твоя маман мне потом плешь на голове проест!

— По счёту оплатите, потом с пятнами разбирайтесь! — требует официантка.

Бекетов раскрывает барсетку и скрупулёзно отсчитывает деньги, досыпая даже железными, не оставив на чай ни копейки.

Официантка смахивает всё в карман передника и раздражённо удаляется прочь, стуча каблуками.

— Теперь она нас точно запомнит!

— В том и суть. Лера…

— Кто такая Лера? — перебиваю Бекетова.

— Администратор из мотеля. Лера сказала, что нас уже ищут. Пока только патрульные и не особо ретиво. Но это лишь начало. Официантка запомнит жадного придурка с капризным подростком, а не мужчину в дорогом костюме в компании длинноногой красотки.

— Вау! Ты считаешь меня красоткой?!

От удовольствия я даже немного краснею. Но выражение лица Бекетова мгновенно сбивает весь настрой.

— Лучше ешь молча! В следующий раз будем есть только завтра. Будем ехать всю ночь.

— Куда?! — шепчу.

— В славный город Суздаль, — нехорошо усмехается Бекетов. — За сокровищами твоего папаши-мошенника.