Друг моего отца - Айрин Лакс

Марианна

— Планы изменились, — ошарашивает меня вечером Бекетов. — Суздаль откладывается.

— Почему?

— Потому что я навёл справки через знакомых. Кулагин отправил своих людей по всем родственникам твоего отца. В Суздале у тебя тётка двоюродная.

— Да, — киваю.

Сама же просто тихонько выпадаю в осадок, откуда Бекетову столько известно? Как он смог так быстро всё разузнать.

— Думаешь, там повсюду люди Кулагина?

— Не повсюду. Но светиться точно не стоит. Твой побег не на шутку разозлил его…

— А потом ты подлил масла в огонь, — добавляю я. — Теперь и на тебя охоту открыли?

— Я лишь посредник. Главная цель — это ты, — говорит Бекетов и подаёт мне руку, заставляя встать с кровати.

Мужчина медленно обходит меня кругом, зачем-то трогает мою попу и грудь, качает головой и отходит.

— Нет, не тянешь ты на миллион!

— Чего-чего?! — возмущённо топаю. — Это ты ко мне приценивался, что ли?

— Да. Хотел понять, что в тебе такого нашёл Кулагин. Но ничего особенного не заметил. Ты смазливая, у тебя длинные ножки. На этом все твои прелести заканчиваются.

— Заканчиваются?! Да ты…

Ещё никто меня так не унижал, как этот взрослый, наглый, дурно воспитанный наёмник.

Говорит, что я не стою и миллиона!

Да он просто слепой!

— Значит, ты бы за меня и одного миллиона долларов не заплатил?! — спрашиваю.

Глаза Бекетова удивлённо округляются, а потом он смеётся.

Снова тем самым пугающим, каркающим смехом.

— Де-точ-ка, — разделяет по слогам. — Я бы за тебя и миллиона деревянных не дал. О валюте и мысли не было.

— Офигеть можно… Но я же красивая! И умная…

— И проблемная.

— И невинная.

— На это есть любители, соглашусь. Но я не из таких. Потому для меня ты бы на соточку потянула. Не больше…

— Офигеть! — в очередной раз говорю я. — Да даже Ниссан жук моей мачехи дороже стоит!

— Откровенно говоря, от него и пользы больше, — безразлично роняет мужчина. — Я к тому, что ты сама не столь ценна. Кулагин — большой любитель маленьких девочек, но не стал бы гнать за тобой столько людей. Дело в другом. Наверняка он тоже пронюхал о деньгах твоего папаши и хочет присвоить их.

В ответ я закрываю ладонями лицо, пряча в них истеричный смешок.

Никаких денег нет! Я их сама придумала!

Бекетов расценивает мой жест, как слезливую истерику, и хлопает по плечу.

— Не раскисай, Проблема. Я ещё ни один заказ не провалил. Просто игра будет вестись по-другому. И как бы мне ни хотелось это произносить, тебе придётся задержаться около меня. Спешка в таком деле ни к чему.

— Мама… И надолго?!

— Столько, сколько потребуется. Сейчас план такой…

План слушаю в половину уха, цепляя лишь главные детали. Как только стемнеет, выбираемся из города по объездным и старым трассам, потом оседаем там, где велит Бекетов, и ждём с моря погоды!

***

— Куда мы едем? Ой… — потираю ушибленный зад. Через секунду. — О-о-о-о-ой, Бекетов! — почти рыдаю. — Рули аккуратнее.

— Я сама аккуратность. Дор-р-р-рога плохая.

Машина подскакивает на каждом ухабе и слова раскатываются как майский гром. Я цепляюсь за специальную ручку, хватаясь за неё, чтобы меня по салону так не кидало, но ручка отрывается.

Я падаю на сиденье и цепляюсь за него. Прислонившись щекой к обивке, начинаю чихать. Ещё и ещё. До слёз.

— Прекрати уже! — раздражённо бросает Бекетов. — Не то в багажник брошу.

— Там дно насквозь проржавело. Сам же видел! И зачем ты вообще сменил роскошный внедорожник на это отечественное корыто?

— Потому что мой внедорожник, тем более битый, будут искать. А в это жигули никто не додумается заглянуть!

— П-п-папа говорил…

Бум!

Машину снова подкидывает, и я прикусываю язык. Со стоном.

— Язык прикусила? Ну, теперь молчать будешь, — изрекает Бекетов, сосредоточившись на дороге.

Не путешествие, а сплошное мучение.

Хуже всего приходится мне. Потому что я боюсь, от страха хочется проболтаться, но с распухшим, ноющим языком многого не скажешь, приходится терпеть…

— Выдыхай, Проблема. Мы за чертой города, — сообщает Бекетов.

Кажется в его голосе слышится радость. Но длится она недолго. Потому что жигули начинает странно чихать и барахлить. Даже мне, не разбирающейся в машинах, становится ясно, что здесь что-то не так!

— Лишь бы до заправки доехали… — изрекает Бекетов.

Но мы… не доехали. Встали в ста метрах от неё.