Я против тебя - Ксения Латышева

Поскольку сегодня была пятница, я позволила себенадеть джинсы. К тому же еще в больницу переться почти на другой конец города,потом обратно в университет, а в костюме это будет дюже неудобно, поэтому ярешила не обременять себя официозом.

В университете меня ждали решительно настроенные"ботанички". Их я заметила еще издалека, когда подходила к аудитории.

- Эй, Коралова, иди сюда!

Вот еще, мне пара синяков и сломанных ребер на фиг ненужны!

- Коралова!

Я бодро прогарцевала в аудиторию и прикрыла дверь.Блин, вот гарпии! Точно надо будет сходить в секцию бокса, взять пару уроков.

Не успела я сесть на место, как "ботанички"ворвались в аудиторию. Правда не все, всего лишь парочка представителей:давешняя Регина и еще одна с парочкой смешных косичек.

- Ты что, плохо слышишь? - Регина нависла надо мной.

- Вот только хамить не надо, деточка! - я сталаспокойно вытаскивать из рюкзака тетради и ручки. - Орать на весь коридор моюфамилию неприлично - люди могут не так понять. Или вы хотите свежих сплетен?

- Я хочу, чтобы ты отвязалась от Балдурина. Кажется,тебе вчера это уже говорили, и даже, предупреждали!

- Не температурь, иначе в суд подам, - я воззриласьна "ботаничку". Иди уже умойся, накрась глаза и найди парня на парусекс-ночей. Глядишь, жизнь покажется красивей. И мозг людям перестанешьбарахлить своей несбывшейся мечтой о крутом гении-ботанике Балдурине! - Выноситесь со своим Балдуриным, как кошка с котенком. Пошли бы и спросили у него:а чего хочет сам Балдурин? И попробовали бы уже завязать с ним отношения, а неходить и вздыхать как барышни восемнадцатого века.

- Как ты смеешь так говорить по Балдурина!!! - ой,кажется, сейчас кто-то лопнет от святого негодования. Знала бы ты, как твойБалдурин целуется - впереди паровоза бы побежала его в постель тягать.

- Девушка, шли бы вы по своему адресу, - вмешался вразговор Никитос. О, чувак, спасибо! С меня шоколадка! Правда, ты об этомникогда не узнаешь, иначе законючишь насчет свидания. - Вы так орете, чтозакладывает даже мои перепонки. Барабанные которые, - уточнил на всякий случайНикита.

- А вы чего встреваете в наш разговор? - Регинанахмурилась, но проговорила это уже с меньшим апломбом в голосе.

- Потому что мне не нравится ваш угрожающий тон. АЛилек моя подруга. Я физически не могу переносить, когда ей кто-то угрожает. -Никитос хрустнул костяшками кулаков. Я почти сползла под парту и давилась тамот смеха. Регина спасовала перед горой мышц в виде Никитоса и свалила из нашейаудитории, но перед выходом задержалась и крикнула мне:

- Отвали от Балдурина по-хорошему!

Никитос сделал шаг по направлению к двери, и Регинапозорно ретировалась. Я вытерла выступившие от смеха слезы, вытащила свою тушкуиз-под парты и протянула руку Никитосу.

- Чувак, ты спас Лилька от скорой расправы над еебренным телом, - Никитос осклабился и галантно пожал мою руку.

- Я так понимаю, что из-за парня у тебя теперьпроблемы с этими клушами? - Никита сел рядом.

- Не называй их так, они не понимают, что являютсядевушками, а не счет-машинами, и абсолютно не умеют себя подать. Отсюда ихпроблемы. Даже тот же самый Балдурин захочет иметь красивую девушку, а не"не-пойми-что-с-немытой-головой", - я хохотнула и наконец-тоуспокоилась. - На самом деле, у них целый фан-клуб имени этого Балдурина. А онне верит. Я прям жажду посмотреть, как он столкнется с ними в коридоре, и оникинутся к нему с воплями: "Федечка, подпиши лекцию!!!"

- Сдался тебе этот Балдурин, - как-то поскучнелНикитос. Начинается. Я вздохнула и похлопала парня по плечу.

- Ты не поверишь, Никитос, как все не просто на самомделе, - я открыла тетрадку на месте последней записи. Парень искоса на меняпосмотрел. Симпатичный по своему, верный, что уже доказал в течении долгоговремени.

- Расскажешь как-нибудь, - Никита встал из-за парты.- Звони, если эти "клуши" опять буду вспахивать мозг.

Хорошо иметь настоящих друзей! А впереди меня ждалеще один неугомонный настоящий друг. Юлька...

Не люблю запах больницы. Хотя, если так рассуждать,его будет любить только псих. Или врач. Или врачи в силу специфики своей работыуже не замечают этого ужасного запаха тоски, одиночества и нависшего ощущения,что ты на хрен никому не сдался. Я перла тяжелый пакет с апельсинами, кефир,шоколадом и печеньками по полутемному коридору первого поста хирургическогоотделения. На ногах красовались очаровательные синие бахилы (кто придумал ихокрашивать в этот цвет?!), на лице - маска (бойтесь меня, я из Китая, там былвзрыв атипичной пневмонии!!!), на плечах халат (аренда 100 рублей в час - вот жмотье!).Я перла пакет, дышала в маску и тихо кляла Юлькин аппендицит. Лучше бы у неебыл грипп! Только не свиной или чем нас там еще запугивают по телевизору?

Наконец-то, на выплывшей из полумрака (где лампочки вкаждой люстре?! На что тратятся казенные деньги?!) белой двери мелькнула нужнаямне цифра. Палата 316. Почти пинком дверь была интеллигентно распахнута, я едване расселась на пороге и натужно прохрипела:

- Санитаров к Бестеревой вызывали?

Гм, это было лишнее, поскольку я напугала всю палатуза исключением самой Бестеревой. Эта поганка, едва я ввалилась в палату, тут жеузнала меня и начала ржать. Не могла, что ли, прикинуться, что впечатлена моимпоявлением?

- Простите, я не думала, что здесь так много народу.- Я подхватила пакет, в котором отчетливо проматерились апельсины и бутылкакефира, и прошла к постели подруги. Она продолжала ржать.

- Слушай, тебе же операцию сделали! Ты по всемзаконам жанра должна лежать в постели и умирающим голосом говорить: "Воды..Дайте мне воды.. Пить!!" - я поставила пакет около тумбочки и плюхнуласьна кровать к подруге.

- Коралова, ты чудовище! - продолжала стонать Юлька.Я начала беспокоиться, как бы у нее не лопнули швы. - Ты себя в зеркало видела?Ох, мои швы.

    Ну, наконец-то вспомнила о существенном! Я сталавытаскивать продукты из пакета. Палата потихоньку оживала от моего вида ипоявления, да и Юлька к тому времени почти успокоилась.

- Тебе вредно лежать в больнице, - я осмотрела ехидноулыбающуюся подругу, - у тебя ямочки с щек не слазят. Никитос в обморок упадет,когда ты появишься. Он только расслабился, а ты вернешься с новыми приколами избольницы - он же опять прогуливать начнет.

- Да ладно тебе, - отмахнулась подруга и схватилакефир. Дружественных кисломолочных бактерий ей в компанию явно не хватало. - Ондурак, хоть и смешной. У тебя как дела? Вчера по телефону ты говорила страшнозагадочные вещи.