Телохранитель для дочери - Юлия Вернер

Мне на какое-то мгновение захотелось успокоить ее, но гордость брала свое, поэтому я сжимал руль ладонями и ехал дальше, стараясь игнорировать девичьи слезы. Но вот стоило мне подъехать к дому Гончаровых, как я увидел черный автомобиль, припаркованный неподалеку на обочине. Это было странно, потому, что парковка здесь в принципе запрещена, ведь это частный сектор, а если бы это был кто-то из местных, то он загнал машину во двор.

Проехав мимо, я быстро достал из кармана телефон и стал набирать номер отца Ники.

– Почему ты проехал мимо? – девушка обернулась. – Решил закопать меня где-нибудь?

Я скользнул взглядом по ее лицу, но в темноте салона не смог его толком рассмотреть. Прижимая телефон к уху, я ждал ответа от Ивана и когда тот ответил, заговорил:

– У дома стоит черный седан с тонированными стеклами. Я увез Веронику.

– Я вижу, Марк. Ты правильно сделал. Машина стоит уже около часа – из нее никто не выходил и не садился в салон. Номера поддельные. Я вызвал ребят, – мужчина помолчал. – Я буду тебе благодарен, если Ника переночует у тебя. Я боюсь, что этой ночью может что-то случиться.

Посмотрев в зеркало заднего вида и никого, не обнаружив позади себя, я притормозил на обочине и посмотрел на все еще сидящую ко мне лицом девушку.

– Может к подруге? – спросил с нотками надежды, потому что у меня не было настроения возиться с девчонкой дальше.

– Нет, не стоит так рисковать. Никто знает, где прячется крыса.

– Хорошо, – ответил я. – Я вас понял.

– Отлично, привезешь ее домой утром. А сейчас дай мне поговорить с дочкой, – услышал я и, молча, протянул Нике телефон, который она неуверенно приняла из моих рук.

– Пап? – протянула она. – Что происходит?

Иван что-то ей говорил, от чего девчонка хмурилась все сильнее и сильнее, пока не произнесла подрагивающим голосом «хорошо» и не вернула мне телефон. Бросив его на панель, я снова посмотрел на Веронику, которая вжалась в сидение и смотрела прямо перед собой. У меня сложилось впечатление, что ее отправляют не ко мне домой, а в дурдом как минимум, ибо лицо у нее стало каким-то озабоченным.

Так и не обмолвившись ни единым словом, я снова взял телефон и позвонил Майе, которая ответила на звонок практически сразу.

– Что, Марк? Ты скоро приедешь?

– Скоро, – ответил я, выезжая с обочины на дорогу. – У нас будет гостья. Приготовь ей, пожалуйста, комнату и что-нибудь переодеться, у вас примерно один размер одежды.

– Гостья? Ты Нику везешь? Зачем? – посыпались вопросы.

– Майя, пожалуйста, сделай то, что я прошу, а дома я все тебе объясню. Мы через несколько минут подъедем.

– Ну, ладно, – протянула сестра. – Жду! – и отключилась.

Тяжело вздохнув, я ускорился, совершенно не радуясь привалившему мне счастью. Да уж, в контракте такое прописано не было.

– Майя? – неожиданно спросила Ника. – Твоя девушка?

– Сестра, – равнодушно поправил я, поворачивая направо с главной дороги.

До самого приезда, Вероника не произнесла больше ни слова. Она сидела тихо и сжимала в ладонях лежащую на коленях небольшую сумочку, всем своим видом показывая, что нервничает.

– Завтра утром я отвезу тебя домой, – почему-то проговорил я, подъехав к дому и заглушив двигатель. – Ничего не бойся, Майка не кусается.

– Я и не боюсь, – негромко проговорила девушка, выбираясь из машины. – Все нормально.

Пожав плечами, я тоже вышел и проводил Нику до дверей дома, где ее уже перехватила моя сестра. Убедившись в том, что моя подопечная в надежных руках, я обернулся и пошел обратно к машине, доставая по пути телефон из кармана.

– Эй! А ты куда? – крикнула мне в спину Майя.

Я обернулся.

– Мне нужно съездить по делам, – ответил я. – Через часа два вернусь, – и пошел дальше.

Забравшись в машину, я вздохнул и приподнял пропитанную кровью майку, чувствуя ненавистный запах железа. Я слишком часто ощущал его, пока воевал.

Достав аптечку и параллельно набрав номер друга, я стал менять пластырь, снова смочив рану спиртом.

– Слушаю, – раздалось в трубке, и я искренне обрадовался быстрому ответу, ведь перспектива истечь кровью у собственного дома не очень радовала меня.

– Привет, Хирург, – проговорил я, придерживая телефон плечом. – Заштопаешь меня?

* * *

– Я уже думал посылать за тобой поисковый отряд, – усмехнулся Серега, запирая за мной дверь квартиры. – Рад, что ты добрался сам, и мне не пришлось этого делать.

– И я рад, – вздохнул я, пожимая протянутую ладонь.

– Ага, но видок у тебя неважный. Давай, пошли со мной.

Расположившись в кабинете друга, я стянул с себя майку и бросил рядом на кушетку, наблюдая за тем, как Сергей ходит из стороны в сторону, готовясь зашивать мою рану.

С Хирургом, такой позывной ему придумали, мы вместе учились, а потом служили. Он был военным врачом, и я не однократно к нему обращался то пулю вытащить, то зашить рану или вытащить осколок, вот и в этот раз без его помощи не обошлось. Получив пулю в бедро, его отправили домой буквально за пару месяцев до того, как вернулся я сам. Мы никогда не теряли контакты друг друга, ведь весь пережитый ужас войны сплотил нас навсегда.

– Снова без обезболивающего обойдешься? – друг расположился напротив меня, обрабатывая руки антисептиком.

– Да, я выдержу, – равнодушно сказал я. – Давай уже.

Хмыкнув, Сергей начал копаться в моей ране, удаляя возможные причины заражения. Когда он уже начал штопать порез, я, что есть силы, сжал челюсти, подавляя болезненные стоны. Я практически всегда отказывался от анестезии, желая почувствовать всю боль, надеясь, что она отрезвит меня. Чертов мазохист.

– Расскажешь мне, что с тобой случилось? – спросил Серега, как раз закончив с моей раной. – Ты только недавно вернулся, а уже нашел на свой зад приключений.

Я усмехнулся, надевая на себя майку.

– Все еще хуже, чем ты думаешь, – ответил. – Я теперь телохранитель одной важной девицы, защищал ее от отморозков в парке.

Друг даже грязно ругнулся и едва ли не уронил свои иголки на пол.

– Серьезно? Как ты согласился на такую работу?

Я пожал плечами. Всей правды говорить не хотелось.

– Эта девчонка – дочь друга моего отца. Все как-то само собой получилось.

– Да? – Серега убрал ящик со своими медицинскими игрушками и ухмыльнулся. – А она хорошенькая?

– Обычная, – бросил я, поднимаясь на ноги. – Ничего особенного.

– Ты уверен в этом?

– Более чем. Так или иначе, я не собираюсь заводить с ней никаких интрижек. Она не в моем вкусе.