Розы Гленросса - Рут Райан Ланган

Невзирая на прохладный ночной воздух и холодную росу, упавшую на траву, внутри у них все сильнее разгоралось пламя, окутывая тела жаром и мешая дышать.

Джейми еще никогда не ощущал такого желания. Казалось, оно полностью подчинило его себе. Он почувствовал, что должен взять ее. Взять немедленно или он попросту сойдет с ума! Живущий внутри него демон отчаянно рвался на свободу.

Входя в нее, он услышал ее приглушенный вскрик.

— Святые небеса, я сделал тебе больно?

— Нет, любимый, — Алекса притянула возлюбленного к себе и обхватила его торс ногами, впуская еще глубже. Потом она начала двигаться одновременно с ним, и все возражения были забыты.

Теперь у них не было пути назад. Хотя, если честно, Джейми знал об этом с той самой минуты, когда она вернулась к нему.

— Я люблю тебя, Алекса. Тебя одну, — прошептал он, когда движения его бедер непроизвольно ускорились.

— И я люблю тебя, мой отважный и прекрасный воин! Тебя и только тебя, Джейми.

Едва эти слова сорвались с губ, Алекса почувствовала, что теряет сознание.

Сплетясь в последнем усилии, они почувствовали, что летят в наполненном звездами пространстве. И это было самое удивительное и сладостное путешествие в их жизни. Через миг они взорвались миллионом сияющих звезд, а потом медленно опустились на землю.

— Жаль, что я был с тобой таким грубым, — Джейми лежал, уткнувшись лицом в ее шею.

Он до сих пор оставался внутри нее, и они лежали, сжимая друг друга в объятиях и пытаясь отдышаться.

— Я и не заметила, — Алекса тихонько засмеялась. — Ну, скажем, ты был не очень груб.

— Тебе не тяжело?

— Нет, — она подумала, что согласна так лежать до конца своих дней. Прикосновения его губ к шее дарили ей восхитительные ощущения. Алекса почувствовала себя счастливой и полностью удовлетворенной.

— Алекса, моя Алекса! — Джейми передвинулся, лег на бок и крепко обнял ее. — Так лучше, не правда ли?

— Да.

— Тебе холодно?

— Совсем нет, — Алексе пришло в голову, что, вообще-то, ей должно быть холодно, поскольку только тонкий плащ защищал их от прохладного ночного воздуха. Но тепло его тела согревало ее лучше, чем самые теплые меха. — А тебе не холодно, Джейми?

— Как мне может быть холодно, когда я сжимаю тебя в объятиях, любовь моя?

«Любовь моя»… Алекса подумала, что еще никогда не слышала таких прекрасных слов.

Она гладила темные волосы, покрывавшие его грудь, пока не наткнулась на длинный шрам.

— Что это?

— Ничего, — Джейми поймал ее руку, — просто старая рана.

— Мне больно при мысли, что твоего тела касалось оружие!

— Теперь это не имеет значения, любимая. Сейчас, когда ты со мной, я забыл о своих ранах. Они больше не могут причинить мне боль, — сказал он и удивился, осознав, что это чистая правда — он чувствовал себя исцеленным, рожденным заново.

Джейми взял ее лицо в ладони.

— Война оставила шрамы на наших телах и сердцах, Алекса. Но мы выжили. Ты и я. До сегодняшнего дня я ненавидел себя за то, что я жив, а все мои товарищи погибли. Ты помогла мне понять, что нам даровано нечто более ценное, чем жизнь.

— И что же это?

— Любовь, — прошептал он, прижимаясь губами к ее губам. Джейми притянул Алексу ближе и долго ласкал ее губы, прежде чем скользнуть языком внутрь.

— Моя милая Алекса, ты просто чудо! Я так тебя люблю! Любовь… Она мысленно прижала это слово к сердцу, зная, что ни одно слово на свете не может значить для нее больше.

— Все-таки тебе холодно, — Джейми укрыл ее плащом. — Я чувствую, как ты дрожишь.

— Это не от холода, Джейми, — она обняла его, прижалась к нему всем телом и улыбнулась, обнаружив, что он снова возбужден. — Совсем не от холода…

Почувствовав себя увереннее, Алекса начала покрывать легкими влажными поцелуями его шею, спускаясь все ниже и ниже. Когда Джейми застонал от удовольствия, она совсем осмелела, пока он не поймал ее за плечо, чтобы остановить.

— Женщина, ты понимаешь, что ты со мной делаешь?

— Конечно, милорд, — она засмеялась, убирая влажные пряди волос, упавшие ему на глаза, и наслаждаясь блаженством, отразившимся в его взгляде. — Вы станете возражать?

— Я стану возражать только в том случае, если вы вздумаете остановиться, миледи.

И прежде чем снова раствориться в пламени страсти, Джейми понял, что именно эту женщину, этот прекрасный миг и столь неожиданный дар любви он ждал всю свою жизнь.

— Джейми, что ты успел натворить? — проснувшись, Алекса обнаружила, что Джейми сидит рядом с ней на траве, забросив ногу на ногу. Весьма довольный собой, он достал то, что было спрятано у него под плащом.

— Я принес нам еды. И немного вина.

Алекса быстро взглянула на небо, убедившись, что утро еще не вступило в свои права. Влюбленные провели всю ночь в саду, завернувшись в теплый плащ. Поспать им удалось совсем немного, потому что большую часть времени они провели в любовных утехах. Иногда им казалось, что даже земля колеблется от огромной силы их любви, а иногда они любили друг друга нежно и легко, словно были любовниками уже целую вечность.

Алекса внезапно поняла, что именно так она себя и чувствует — словно они вместе с момента сотворения мира.

Она села, убирая огненные кудри с глаз.

— Сестры уже проснулись?

— Нет. В трапезной никого не было, поэтому я взял все, что захотел. На полке я нашел целый кувшин церковного вина, — Джейми наполнил кубок и протянул его Алексе. — Уверен, отец Лазарь не станет возражать, если мы возьмем немного.

— Церковное вино? — остановив руку с кубком на полпути, Алекса бросила на него удивленный взгляд. — Ты украл церковное вино?

— Любимая, я его не крал. Вообще-то, я с удовольствием возмещу монахам все убытки, — с лукавой улыбкой он отломил кусок сыра. — Алекса, дорогая, признай, нам действительно нужно немного подкрепиться!

— Твоя правда, — она улыбнулась и отхлебнула вина, чувствуя, как его тепло проникает в кровь и согревает ее. Потом с удовольствием приняла предложенные им сыр и хлеб.

— Надо признаться принес тебе еды и вина… — его улыбка стала еще шире, когда он отхлебнул вина, прежде чем вернуть ей кубок, — не просто так. У меня была на то очень серьезная причина.

— И какая же?

Он наклонился, чтобы легонько коснуться губами ее губ. И оба тут же почувствовали, как по телу прокатилась волна желания.

— Я хотел, чтобы ты перекусила и набралась сил, чтобы мы могли воспользоваться последними драгоценными минутами. Ведь скоро проснутся сестры…

— Я должна была предвидеть, что вами руководило отнюдь не благородство, милорд.