Мама поневоле - Слава Доронина

После ее ухода я устало присела на стульчик в прихожей – Надю на него сажала перед прогулкой, чтобы ботиночки ей застегнуть. Вздохнула тяжело и опустила голову на колени. Господи, что я творю? Ведь было же в моей жизни все хорошо и относительно спокойно. Зачем, спрашивается, мне понадобились эти приключения? Не было у меня мужика вон сколько времени и еще столько же не нужно, и незачем теперь изводить себя всеми этими мыслями и воспоминаниями.

10. Ксения

Часы показывали начало четвертого утра. Мне бы поспать и решить все свои дела с Алиной утром, но я боялась, что растеряю все свою уверенность и запал. Резко поднявшись на ноги, я стянула с себя платье прямо в прихожей, покидала все Алинино шмотье в пакет, быстро переоделась, решив, что в душ схожу позже, чтобы смыть с себя мужской запах, и выскочила на лестничную площадку. Подошла к двери бывшей подруги и позвонила в дверь. Она открыла ее не сразу. Стояла передо мной с заспанным лицом и взъерошенной прической и смотрела осоловевшим взглядом. Интересно, давно уже вернулась домой? Неужели совсем не переживала, как я добралась до дома и что со мной? Хороша же подруга, ничего не скажешь! Алина облокотилась об дверной косяк, а в ее глазах зажегся гнев и возмущение.

– На вот, возьми свои тряпки, и чтобы больше тебя не было на пороге моей квартиры! – в сердцах проговорила я. 

– Дурочка, – хмыкнула она пренебрежительным тоном. – Я же как лучше хотела. Ты погляди на себя, ты через пять лет на бабку станешь похожа, с Марией Гавриловной не отличить будет, и кому будешь нужна?

Меня нисколько не задевали ее лукавые комментарии. 

– Детям! Детям своим буду нужна, поняла? А ты... От тебя я такого не ожидала… – горячо заявила я.

– Ой, да ладно тебе, Ксаночка, прям вот обиделась, – Алина скривила губы. – Ну и подыграла бы мне, делов-то! Это мне обижаться нужно, я тебя в свет вывела, нарядила, ты хоть на человека стала похожа. Но верно говорят – не делай добра... – со вздохом протянула она. – Родион он, знаешь, какой щедрый, а еще он заботливый и деликатный, но ему обязательно в постели две женщины нужно… Заводит его эта игра, а ты бы совсем другой жизнью зажила. Дуреха! Я бы тебя даже не ревновала к нему...

Я не стала ей говорить, что заработать себе передним местом на жизнь не значилось в моих планах на будущее, но и Алину не собиралась сейчас осуждать, а тем более жизни учить. Не маленькая, сама разберется, куда прикатится с такими рассуждениями и образом жизни. Пусть хоть передом, хоть задом работает, но только без меня. У меня по-другому все будет. А из сегодняшней ночи я вынесла много уроков, и самый главный – никому доверять нельзя. Это хорошо, что все обошлось, а ведь могло все закончится совсем печально. 

– Надеюсь, та дрянь, которую ты мне подмешала в шампанское, не наркотики? – я вспомнила о том незнакомце и нашем с ним сексе и почувствовала, как краска стыда заливает мне щеки.                      

– Нет, всего лишь легкое возбуждающее. Привыкания не вызывает, но вот желание и чувствительность увеличивает в несколько раз, – меня слегка покоробил ее пренебрежительный тон.   

– Какая же ты всё-таки... У меня ведь дети ты об этом подумала? – Алина неприятно ухмыльнулась.

– Кажется, это ты не думаешь о них и собираешься растить нищету.

Я не нашлась, что ответить, просто швырнула в не пакет с одеждой и направилась в свою квартиру. Меня все еще штормило, мысли ускользали от меня, словно через дуршлаг, и я не могла толком ни за одну ухватиться. Все, о чем я грезила, так это принять душ и завалиться спать. Иначе упаду в обморок прямо посреди лестничной площадки. 

Днем к нам заглянула Мария Гавриловна и помогла мне развлечь детей. Надя как ни в чем не бывало искала себе новые занятия, Макс смотрел мультики, а я мечтала о наступлении ночи, чтобы вырубиться и проспать несколько часов подряд. К вечеру меня окончательно отпустило от насыщенной программы вчерашнего вечера. Я уложила детей спать, приняла ванну, навела себе теплого молока с медом и сидела на своей крохотной кухне у окна, вспоминая о прошлой ночи и янтарных глазах того незнакомца. 

–––––––––––– 

«Ксаночка, да что же ты творишь? Почему ничего мне не сказала, что ребеночка согласилась родить для состоятельной пары? Это благородное дело, и малышку правильно сделала, что забрала, а не отказалась от нее, но ты подумала, как мы теперь будем жить? Ведь я уже никакая, помощи от меня ждать не стоит. Как же все в итоге печально обернулось...» 

Прошло уже два года с момента рождения Нади, а я помнила слова матери и ее шок, как сейчас. Я сидела на полу и разбирала старые вещи; нашла наш общий снимок, где мы отмечали первый день рождения Надюши и залипла перед снимком, вспоминая мамочку. Операция, увы, ей не помогла, и она умерла полгода назад. А мы с Максом и Надей остались совершенно одни. Надю выписали домой из больницы лишь спустя полгода после ее рождения. Еще полтора месяца мы провели в больнице, когда ей сделали операцию, и у нее начались осложнения. Сейчас ее состояние нормализовалось, мы наблюдались у врачей, немного отставали в развитии со всеми этими событиями, но я считала, что все это мелочи, а все трудности мы преодолеем.

– Мам, а нам обязательно съезжать с этой квартиры? – спросил Макс, появившись в гостиной.

– Обязательно, – грустно отозвалась я. 

Деньги закончились, Надю в садик брать никто не хотел – везде очереди, Макс пошел в подготовительный класс перед школой, я подрабатывала удаленно переводом текстов или брала уроки репетиторства на дому. Мы не бедствовали, на кусок хлеба