Муж напрокат - Надежда Мельникова

Я заканчиваю с уборкой, успеваю собрать все детские вещи, разложить бельё, подмести и даже протереть полы. А Максим тем временем накрывает на стол. Находит в шкафу тарелки, элегантно раскладывает вилки и ножи. Мне доставляет удовольствие наблюдать за ним. И совсем не раздражает, что он хозяйничает в моём доме, даже наоборот, появляется желание расслабиться. Давно я не испытывала подобного чувства в обществе мужчины.

Засмотревшись на ловкие движения рук, не сразу соображаю, что он следит за моим взглядом и поймал меня с поличным. Неловко.

— А я, Ксюшенька, ещё и на гитаре могу и, говорят, довольно неплохо пою, — ощупывает взором блестящих золотисто-зелёных глаз, смотрит в упор, сквозь упавшую на лицо тёмную челку.

— Гитары у меня нет, — отчего-то волуюсь.

— Жаль, — улыбается и гибким кошачьим движением убирает волосы назад.

Вот только концерта по заявкам мне здесь и не хватало. Мужское пение наверняка услышат все соседи. Если честно, учитывая его интересный тембр, мне любопытно и хотелось бы послушать его, но хватит того, что я так глупо попалась за подсматриванием.

— Не стоит приходить в гости без приглашения, Ксения, — намекает Дубовский на то, что кухня теперь его территория и он тут хозяин.

Чувство юмора у него не отнять.

— Кто бы говорил, Максим. Напомнить вам, как бесцеремонно вы нашли мой адрес? И как заехали на клумбу, неудачно припарковавшись?

— У вас тут кругом сплошная клумба. И потом, это другое.

— Ну конечно.

Веселимся, и он отодвигает для меня стул. Растянув низ майки, словно подол шикарного бального платья, принимаю его ухаживания и присаживаюсь на самый краешек.

Кивнув мне, он обходит наш дедовский, накрытый клеенкой стол и садится напротив.

— Ходить в гости с пустыми руками — дурной тон, Ксения, — слегка приподнимается и, придерживая рубашку левой рукой, правой накладывает мне салат к мясу.

— У меня ничего такого нет, я не успела сбегать в магазин к вашему появлению, — подыгрываю.

С ума сошла! Я что, с ним флиртую? Это сейчас прям самое важное. Наши взгляды снова сталкиваются. У него очень красивые выразительные глаза. Мне почему-то делается не по себе от его взгляда, проникающего даже под кожу. И я не могу оторваться. Стройный, капельку смуглый и высокий, он совсем не похож на коренастого розовощекого Афанасия. Я не в силах отвести от него взгляда, смятение и страх вляпаться во что-то не то путают мысли. Вдруг он преступник?!

— Достаточно преподнести символический подарок.

— В следующий раз куплю вам батон, Максим. — Орудуя вилкой и ножом, нарезаю мясо.

Жую. Неожиданно вкусно, мне нравится.

— Батон? — удивлённо. — Почему именно батон?

— Это недорого и всегда пригодится. К тому же батон легко купить у нас в магазине.

Максим смеётся. Мы переглядываемся. Он тоже ест.

— Вообще-то вы правы, Ксения. Дарить дорогостоящие вещи не стоит, это может смутить меня, и вы будете неправильно поняты.

— Это как?

— Ну, если вы вдруг решите подарить мне два батона вместо одного. А это, как вы понимаете, уже дороже, и я могу подумать, что вы ко мне подкатываете. И вам нужен настоящий брак вместо фиктивного.

— О как!

— Ну да, — пожимает он плечами, закидывая кусок собственноручно приготовленного мяса в рот, жует медленно и аккуратно, не чавкая.

— И чем же отличается фиктивный брак от настоящего?

— А вы не знаете? — ухмыляется, откидываясь на стул, отпивая найденный в холодильнике сваренный мной для девочек компот.

— Ну я догадываюсь, но всё же было бы неплохо услышать вашу версию.

— В фиктивном браке нельзя целоваться.

— О как! — повторяюсь, как будто не знаю других слов. — А в обычном?

— Ну, в обычном это даже приветствуется.

— Тогда давайте всё же фиктивный. — Жестом прошу передать мне хлебницу, указывая на предмет, стоящий на краю стола, ближе к нему. — Не люблю, знаете ли, весь этот обмен слюной.

— Боитесь инфекций, Ксюша?

— Боюсь захлебнуться.

— О как! — копирует он меня, повторяя моё излюбленное выражение.

И, кивнув, резонно соглашается.

— А ещё, Максим, нельзя оставаться до позднего времени, хозяину может быть неловко сказать, что вам пора уходить.

— Опять выгоняете? — вздохнув, сверлит меня глазами — будь я в шкуре, у меня бы шерсть встала дыбом от такого взгляда.

— Спасибо, было очень вкусно, но скоро придут мои девочки. — Встаю, собирая тарелки. — Не очень хочется, чтобы вы встретились. Честно говоря, даже не представляю, как объясню им ваше присутствие.

— Но вы же хотели фиктивный брак? — Помогает собрать посуду, при этом перехватывает её у меня и складывает в раковину. Закатав рукава, начинает водить по фарфору мыльной губкой.

И откуда он только такой взялся?

— Я хотела среднестатистического мужчину, кого-то попроще, а не Алена Делона. Если придут мои девочки, мне придется врать, что вы из курьерской службы. А я этого не люблю.

— Из курьерской службы? – смеясь, возмущается он.

— Ну да, — зеваю: я никогда не высыпаюсь, моя бы воля — проспала бы целую вечность. — Хотя, — продолжаю, — какая тут у нас курьерская служба? Комбикорм для скота да навоз по себестоимости.

Смеюсь над его ошарашенным выражением лица, оно сейчас невероятно забавно. Мы снова играем в гляделки. А затем оба дёргаемся, замирая возле раковины, одновременно услышав детский голос.

— Мама, а кто это?

* * *

— Мама, а кто это? — смотрит Ася на Максима, прищурившись диким хищным зверьком.

Перепуганная, маленькая и, несмотря на характер, беззащитная. История с комиссией не прошла даром, ребёнок боится незнакомых людей. Переживает, что её заберут от матери.

Я улыбаюсь ей. Моя совсем ещё маленькая девочка.

— Асенька, родная. — Присаживаюсь на корточки перед старшей дочерью. — Это дядя-курьер. Он сейчас уйдёт.

Смотрю на Дубовского, он выглядит растерянным. Но золотисто-зелёные глаза не выражают ничего плохого. Взгляд скорее ошеломлённый.