В плену его власти - Софи Росс

слетать на Луну и свалиться с нее? Не знаешь, как в нашем мире строится бизнес? Связи и стартовый капитал, который чаще всего вливают родители. Один шанс на, наверное, тысячу пробиться без всего этого, это очень сложно. Саша не хочет рисковать, — по вздернутым бровям подруги я понимаю ее отношение к этой ситуации. — Не осуждай, пожалуйста.

И я тоже стараюсь не осуждать. Изо всех сил стараюсь, но иногда у меня все-таки проскальзывают такие мысли.

— Молчу.

— У тебя на лице все написано, — беззлобно улыбаюсь Ксю и ковыряю вишню из теста, потому что у меня внезапно пропадает аппетит, но кислота ягод на языке немного отвлекает.

Наш союз с Александром — всего лишь договорной брак, от которого оба получат свою выгоду. Мой будущий муж приберет к рукам многомиллионный бизнес, а я, наконец, смирюсь со своей участью и возможно стану счастливой рядом с надежным адекватным человеком. Пусть без чувств из кино, но зато со взаимным уважением.

Иногда мне кажется, что это важнее любви. Особенно когда это какая-нибудь больная зависимость, когда о спокойствии и целых нервах можно только мечтать, потому что отношения с человеком выжимают до капли, оставляя после себя зияющую черную дыру.

А еще мой отец получит финансирование на какой-то свой проект. Это тоже важно.

Саша мне даже понравился, когда мы остались наедине. Он слегка растерянно улыбался мне, по-мальчишечьи лохматил свои волосы и пытался разрядить напряженную обстановку.

Я смеялась над его шутками, сумела постепенно расслабиться и к концу разговора настолько осмелела, что внесла несколько корректировок в продуманную мужчиной версию нашего знакомства, которую в эту субботу мы представим его деду.

В какой-то момент я поймала себя на мысли, что смогу в воспоминаниях заменить моего горячего искусителя на Сашу. Все дело было в глазах, и это не давало мне покоя.

А вдруг это обман моего воображения и я теперь во всех мужчинах буду видеть его? Пусть и по кусочкам. У кого-то глаза покажутся мне знакомыми, у кого-то нос, а у кого-то правое ухо.

Присматриваюсь к официанту, пытаясь найти сходство. Нет, ничего. Хотя они примерно одного роста и типа.

Такие…плохиши с дерзкой улыбкой. И скулы тоже острые, и легкая небритость на щеках присутствует. А у меня еще и зрение не сто процентов по шкале окулистов.

Не ёкает.

— Эй, почти замужняя женщина, прекрати строить глазки официанту. Или ты решила оторваться напоследок? Давай я лучше сведу тебя с кем-нибудь из клуба? — Ксю щелкнула пальцами перед моим носом и тут же на всякий случай отдернула руку. Мои нахмуренные брови явно намекали на то, что я могу откусить ей руку по локоть за упоминание места ее работы. — Ну прости, детка. Я не хотела тебя подставлять. Ты же справилась?

— Если тебя еще не выгнали оттуда с волчьим билетом — очевидно, что я справилась. Предупреждаю сразу, никаких подобных авантюр в будущем. Иначе я украду какой-нибудь хлыст из ваших «красных комнат боли» и использую его на тебе, дет-ка, — передразниваю ее, а сама хихикаю над выражением лица Ксю, которое напоминает мордочку щенка, сделавшего свои грязные дела в дорогие туфли.

— Если тебе станет легче, то у меня с матерью тоже все не слишком весело прошло, — пытается оправдаться подруга.

Даю понять, что не станет.

— Я больше так не буду, — бурчит виновато и делает вид, что ее сильно заинтересовало буклет акционных ланчей.

Гренки в подарок к супу — это ведь так интересно.

Щелкаю коробочкой и убираю ее обратно в рюкзак, на самое дно, чтобы меньше мозолила глаза, когда мне понадобится в очередной раз заглянуть в мою личную маленькую черную дыру.

— А у тебя есть фотография твоего этого Саши? — голос Ксю отвлекает, я быстро закрываю рюкзак и возвращаюсь к разговору.

— Перестань называть его моим. Это слегка… Нервирует.

На самом деле, мне дико не нравится это слышать, потому что мой Саша звучит слишком интимно и слишком недоступно для меня. Он никогда не будет принадлежать мне, как и я ему.

«Моего» определяют звезды где-то там наверху, а не холодный расчет.

И мне резко становится грустно от того, что мимолетное приключение в лице мужчины с жесткими чертами лица я мысленно называю своим в том самом смысле.

Десятая глава. Адам

— Адам? Когда ты вернулся?

Одна из многочисленных горничных, кажется, готова подарить мне душу за то, что я своим внезапным появлением прервал покушение на ее девичью честь со стороны моего деда.

Старику пару дней назад стукнуло семьдесят пять, а он продолжает активно зажимать молоденьких девочек по углам и лапать их задницы, пользуясь положением работодателя. Уж не знаю, какие он им рисует зарплаты, но сумма там явно достойная, потому что другого повода терпеть такого хозяина я не нахожу.

— Не так давно. Потянуло на родину, знаешь ли. Ты был прав, — пожимаю плечами и протягиваю деду его любимый коньяк в качестве подарка. Врачи давно запретили ему пить, но когда взрослый мужик со своими устоями будет слушать эскулапов в белых халатах.

— Это правильно. Нечего тебе в этих заграницах делать, ты там чужой и ненужный. Где родился, там и пригодился, — начинает старую песню о любви к родине, но я-то знаю, что у него есть традиция смотреть каждый вечерний выпуск новостей и поливать словесным дерьмом всю нашу систему.

В Амстердаме у меня налаженная жизнь, бизнес и квартира в самом центре, но периодически я все же покупаю — обычно это происходит спонтанно — билеты домой и наслаждаюсь русской речью пару недель.

Речью и женщинами.

Я не отношусь к диванным самцам из вершины пищевой цепочки, которые считают женщин вторым сортом, при этом сидя на их шеях, совершенно ничего не добившись в жизни, но только нашим красоткам присущи мягкость и податливость. Они могут сколько угодно строить из себя независимых стальных леди, но с правильным мужиком готовы урчать двадцать четыре на семь в его постели и стараться так, что крышу сносит от горячих ртов.