Бывший сводный брат - Мария Манич

– Артём! – прочищаю горло и делаю шаг вперед.

Он продолжает приближаться ко мне, не останавливаясь ни на секунду, и, лишь поравнявшись со мной, как будто запинается на мгновение. Оглядывает меня с ног до головы таким страшным взглядом, что на макушке у меня шевелятся волосы, собранные в небрежный пучок. Хочется сжаться в комочек и покатиться в сторону выхода. Мне конец, он мне не рад.

– Два кофе, Света, – небрежно бросает Артем сопровождающей его блондинке, которая вблизи оказывается беременной, а не толстой. – А ты – в мой кабинет.

Мы с блондинкой переглядываемся и послушно семеним каждая в свою сторону. Я – за Артёмом, а она – видимо, за кофе для нас.

У Артёма просторный стеклянный кабинет с окнами в пол, выглядит как аквариум, честное слово. Лишь, с одной стороны, обычная несущая стена с двумя дверьми. У окна стоит его рабочий стол, в углу кабинета большой кожаный диван и низкий кофейный столик. Я живо представляю Артёма с сигарой и коньяком, сидящего после тяжелого рабочего дня на этом диване. Возможно, он сидит там не один. Если это так, то мне будет в два раза сложнее воплотить свой план в жизнь. Самое интересное, что в интернете я не смогла найти ничего о личной жизни своего брата.

– Садись.

Я послушно сажусь в кресло, которое, по всей видимости, предназначено для посетителей.

– Зачем пришла? – сухо произносит Артём, скользнув по мне незаинтересованным взглядом, словно я пришла к нему на работу устраиваться, а не денег просить.

Мужчина принимается шуршать бумагами, которыми завален весь его стол, это сбивает с мысли. Он наглядно показывает, насколько я ему неинтересна. Ну что ж. Возможно я сумею его удивить.

– Нам надо поговорить. Удели мне немного своего времени.

– У меня встреча через, – глянув на массивные спортивные часы на запястье, произносит Артём, – семнадцать минут. И до этого мне нужно поработать, поэтому я предлагаю тебе уложиться в три минуты. Одну даю на кофе. Светааа, кофе!

– Я тут.

Пузатая блондинка появляется из ниоткуда, расставляя на столе перед нами чашки. Ободряюще мне улыбается, и, как только дверь за ней закрывается, я решаю сразу перейти к сути. Всё-таки мне нужно уложиться в отведённые Артёмом три минуты. Господи, какая щедрость с его стороны!

– Мне нужны деньги, Артём, – вот так сразу в лоб говорю я и замолкаю в ожидании реакции.

Николаев даже не поднимает голову от своих бумаг. Ни один мускул на его красивом лице не дёргается. Ему всё равно.

– Это я уже слышал. Неинтересно. Не моя проблема.

– Много денег, больше, чем в первый раз.

– Поздравляю, – всё-таки смотрит меня, отрицательно качая головой. – Не пробовала раздавать уже имеющиеся долги, а не брать новые?

Ну что за человек!

– Ты не понимаешь….

– Да, не понимаю и не хочу понимать. Ты не согласилась на мои условия, повторного предложения не будет. Тем более твой долг успел вырасти. Что я с этого получу взамен? Моя какая выгода? Ты даже с матерью своей не общаешься. Толку мне от тебя нет никакого. Если ты забыла, мы не родственники. С чего мне вообще тебе помогать?

Я подаюсь вперед, с грохотом ставлю чашку на стол, и Артём наконец-то отрывает взгляд от бумаг. Смотрит на меня долго. Сначала в глаза, холодно, отстраненно, без малейшего намека на жалость. Потом словно лезвием скользит ниже и задерживается на губах. Впивается взглядом в разбитую трещинку, которую я сегодня утром полчаса маскировала косметикой, и синяк рядом с ней. Вижу, как дергается его кадык, сжимаются пальцы на бумагах, сминая документы.

– Помоги мне, – произношу тихо, звенящим голосом, не похожим на мой собственный, подключая весь актёрский талант, который у меня есть, заставляя одинокую слезинку скатиться по щеке, – пожалуйста. Они приходили, – всхлипываю, – распускали руки.

Артём молчит, отбрасывает от себя бумаги и откидывается на кресле, складывает руки с длинными пальцами на своём животе, прикрыв глаза.

– Придут ещё. Они заберут у меня всё. Заставят делать то, что я не хочу делать.

– Я не занимаюсь благотворительностью, Эля.

– Я знаю. Проси всё, что хочешь. Всё. Хочешь, я позвоню Рите и назначу с ней встречу? Узнаю, где она живёт, работает. Подружусь с ней. Просто помоги мне. К кому мне ещё идти?

– Ещё. Мне нужно что-то ещё, – совершенно серьёзно произносит Артём, не меняя своего положения в кресле.

– Секс?

Мужчина наконец открывает глаза и бросает на меня ироничный взгляд поверх чашки кофе, медленно делает глоток, со звоном ставит её на блюдце и усмехается. У меня от этой усмешки пальчики на ногах поджимаются. Просто хищный оскал голодной гиены.

– Я похож на человека, которому не хватает секса и который не знает где его найти? – произносит медленно, даже с ленцой, продолжая мучить меня своими глазами.

Как по мне, так очень даже похож! Но я не думаю, что этот ответ ему понравится, поэтому, потупив глаза, опускаю взгляд в пол.

– Раздевайся.

Таращусь на него в ужасе.

Чего??? То есть это “да”?

Теперь настаёт моя очередь прикрыть глаза. Пережить минуты позора, не показывая свою уязвимость.

– Я хочу видеть то, за что отдам свои деньги. Раз такая смелая и отчаянная, давай – вперёд, – жестом показывает мне начинать.

– У тебя стены стеклянные, – говорю я.

– Я знаю, – кивает мне этот идиот.

Ну ладно. А что мне ещё остаётся делать? Сама предложила. Заднюю давать?

Встаю со стула и медленно начинаю расстёгивать жакет. Пальцы дрожат и плохо слушаются. Всего три пуговицы, а мне кажется, времени проходит, как будто их тридцать три. Всё потому, что за мной безотрывно следят голубые льдинки глаз Артёма. Он развалился в кресле и смотрит на меня в неверии, проверяет, как быстро я сдамся и убегу, поджав хвост.