Одиночка, или В плену Огня - Натализа Кофф

Шумно выдохнув в расслабленные пальцы, напоследок втянув носом дивный аромат своей истинной пары, Рандолф рывком поднялся на ноги. Ректор прав, его ждали желторотые студенты. А еще, Эрлинг планировал вплотную заняться поисками того, кто спровоцировал камнепад, а до того — выманил Фину за ворота академии. И у Ранда на примете уже были подозреваемые.

* * *

Руфину выписали на третий день после того, как она пришла в себя. Восстановление шло довольно быстро. Да и, что уж скрывать, Фине было откровенно скучно в одноместной палате лазарета. И посетителей к ней не пускали. Медсестры только передавали записки от Мишки и от Тиры. Правда, еще раз приходил ректор. Однако визит профессора Эрлинга не особо вдохновил девушку, скорее смутил.

Однажды ночью Фине показалось, что и советник Эрлинг появился в ее палате. Но тогда девушка спала, а потому, кажется, все это выдумала. Или же сон был слишком реалистичным.

Наутро наваждение исчезло. В палате не осталось даже намека на то, что Ранд был здесь. Выходит, действительно это был всего лишь сон.

И вот, вернувшись в свой шалаш, Руфина вновь могла посещать занятия. Ханна и Хильда держались на расстоянии, только зыркали в ее сторону. Но Фине было плевать на их взгляды. За завтраком она увлечено болтала с Мишкой и Тирой. А после начались занятия. Первым уроком по расписанию были тренировки на арене.

— Нам вчера нужно было практиковаться. Сегодня советник будет проверять, — негромко сообщил Мишка, а Фина вздохнула.

Что проверять, если ее попросту не было на уроке? Но сбегать с занятия — поздно. Эрлинг уже медленно вошел на арену.

Фина вновь подумала, что во время болезни все визиты Эрлинга были сном. Потому что сейчас этот мужчина был чужим для нее. Даже не смотрел в ее сторону, ничем не выделял ее среди других студентов, будто не замечал вовсе.

А Фина вдруг покраснела, потому что ладони начало покалывать от ощущения прикосновения к темным жестким волосам. Откуда ей знать, каковы они на ощупь, если ей все приснилось? Ответа Кьелл не знала.

И все занятие прошло, как в тумане. Мысли путались, девушка толком не слушала наставления советника, чувствовала странную слабость и решила списать все на болезнь. Надо бы, наверное, сходить в лазарет, вдруг доктор что-нибудь посоветует…

И вот здесь громкий, рычащий голос выдернул Фину из задумчивости.

— Итак, господа первокурсники, все, кто завалил практическое задание, остаются! Остальные свободны!

Голос советника Эрлинга гремел над ареной раскатистым рычанием. Фина исподлобья осторожно следила за каждым шагом мужчины, обнаженного по пояс. И ведь было на что посмотреть!

Впрочем, это видела не только Руфина Кьелл. На грозного преподавателя пялились все собравшиеся студентки.

— Вопросы, Кьелл? — продолжал Эрлинг, а Фина вдруг перехватила тяжелый, пронизывающий взгляд звериных глаз.

— У кого? — Руфина поняла, что пропустила значительную часть речи Эрлинга.

— Есть вопросы, Кьелл? — рокочуще повторил советник и застыл перед ней, нависая. — Нет? Тогда вперед!

Фина послушно сделала два шага, пересекла защитный барьер и повернулась лицом к Эрлингу. Тот уже взмахом руки активировал купол. В случае необходимости волк не вырвется за пределы круга. И получилось так, что все студенты остались за пределами барьера, а здесь, внутри круга, Фина была наедине с советником.

— Оборачивайся! — приказал советник.

Мужчина стоял в двух метрах от нее, скрестив руки на груди. Фина скрипнула зубами. И сразу же вспомнила просьбы отца о том, что ей пока нельзя оборачиваться. И накрыло чувство собственной беспомощности.

Нельзя ей перекидываться, нельзя! А волчица требовала свободы.

— Не буду! — негромко отчеканила Руфина.

Эрлинг изогнул в удивлении бровь.

— Повтори, — вкрадчиво потребовал преподаватель.

— Я сказала: не буду оборачиваться! — увереннее и тверже заявила девушка. — Не нравится — пожалуйтесь ректору!

— Нарываешься, девочка? — усмехнулся Эрлинг и качнулся вперед.

Фина с трудом удержала волчицу. Инстинкты вопили, что нужно менять обличие. Человеком она не сможет дать достойный отпор противнику, сильнее ее. А зверем еще поборется.

— Покажи мне своего зверя! — так же вкрадчиво, но с угрозой продолжал Рандолф. — Ну же! Я жду!

Фина оскалилась, зарычала. В голове поселилась боль. Эрлинг давил на нее силой самца, силой сильнейшего. Но подчиниться — значит подвести отца и нарушить данное слово.

— Отвали…те! — прошипела Руфина, сдерживая оборот из последних сил.

Ранд Эрлинг смазанным движением дернулся вперед. Краем глаза девушка поняла, что защитный купол из прозрачного стал серебристым. И теперь, находясь внутри круга, они стали невидны любопытным зрителям.

Жесткая ладонь сомкнулась на ее горле. Фина судорожно сглотнула, ожидая, что советник пустит в ход когти в наказание за дерзость. Но обжигающие пальцы замерли на коже, там, где истерично бился пульс.

— Покажи мне себя, девочка, — заурчал зверь, фиксируя ее шею и заставляя смотреть в глаза. — Покажи….

— Нет! — упрямо сжала челюсть.

— Это твое задание, Кьелл! Выполняй! — рявкнул Эрлинг.

— Не буду!

— Будешь! — властно отчеканил препод.

— Пошел… пошли вы, советник! — прошипела Фина.

— Дерзкая девчонка, — усмехнулся Эрлинг.

Фина шумно и рвано выдохнула. Она чувствовала, как глотку обжигает лава, сносит ограничения и лишает воли.

Девушка слышала, как хрустят ее кости, меняется и перестраивается организм.

И вдруг…

— Замри! — мягко, но властно скомандовал Эрлинг, не выпуская ее шею из ласкового захвата. — Вот так…. Не бойся…

Он говорил, а Фина не сводила с его лица своих глаз. А в темном взоре прочла одобрение, пожалуй, даже восхищение.

— Это и есть боевая трансформация, Рыжик, — еще тише, с рычащими и хриплыми нотками, произнес Рандолф. — Ты уже не человек, но еще и не волк.

Фина подняла руку, взглянула на свои пальцы. Острые когти и короткая шерстка вызывали скорее ужас, однако, кажется, у советника было иное мнение.

— Ты красивая… очень, — еще тише, едва различимо произнес мужчина.

Волчица вздрогнула, попыталась вырваться. Не пустил. Свободной рукой перехватил гриву растрепавшихся волос. И вдруг Фина ощутила, что и советник меняется. Черты лица заострились, челюсть увеличилась и выдвинулась вперед, и глаза…стали другими. Теперь Фина поняла, что именно его, Ранда Эрлинга, видела тогда, в своей первый день. Вернее, его волка. И именно с ним, Рандолфом, дрался ее отец.

Выходит, это и есть он?

— Нет! Нет-нет-нет! — захрипела Руфина.

Когтистая ладонь взлетела, рассекла кожу на плече Эрлинга. Терпкий металлический запах крови