Одиночка, или В плену Огня - Натализа Кофф

А ведь еще двадцать минут назад советник, пусть негромко и скупо, но признался, что Руфина — красивая.

Девушка поняла, что внезапно смутилась, покраснела, растерялась. Сейчас все выглядело глупо. Права Ханна, она — тупица, раз не сдержалась и напала на старосту без оснований. Не факт ведь, что там, на золотой цепочке висит именно тот самый кулон, подаренный Эрлингу.

— Я требую исключения Руфины из академии! — начала Ханна, пусть уважительным тоном, но с претензий.

— На каком основании? — негромко произнес …Ранд, даже не обернувшись.

А Фина вздрогнула от скрипучего, морозного голоса.

— Эта психопатка напала на меня! Вот, смотрите! — возмутилась Ханна и моментально подвернула рукав.

На коже предплечья действительно красовались две глубокие царапины. Кровь проступила багровыми каплями, а Фина скривилась, понимая, что под ее ногтями — прямое доказательство небольшой стычки.

— Покажи кулон, Ханна! — вместо оправданий прошипела Руфина.

— Это не он, — негромко произнес Рандолф, все еще не повернувшись к собравшимся лицом, а Фина опешила.

— И все-таки я настаиваю на отчислении, — вновь подала голос Ханна.

— Это не в твоей компетенции, Ханна, — хмыкнул ректор, занял свое место за огромным столом и пристально взглянул на девушку: — Но раз уж ты почтила мой кабинет своим присутствием, и твое самочувствие, как мы видим, значительно улучшилось, то задам тебе пару вопросов.

Ректор вскользь взглянул на Руфину.

— Ты свободна, Кьелл. Советник тебя проводит на случай, если ты не найдешь дорогу самостоятельно, — отчеканил Эрлинг-старший и перевел тяжелый взгляд на Ханну, притихшую и без сил рухнувшую в первое же попавшееся кресло.

Советник Рандолф кивнул и, не вынимая рук из карманов брюк, прошел мимо девушки. А после, придержав дверь, застыл, ожидая, пока Фина покинет кабинет ректора академии. И уже там, в коридоре, тяжело вздохнув, скривился, нависая над Руфиной.

— Ну чего ж ты такая, а? — негромко шепнул советник. — Почему просто не посидела в комнате? На крайний случай, погуляла бы.

— Мне просто стало плохо. Меня Миша повел в лазарет, а там…, — начала оправдываться Фина, а советник нависал над ней.

Руфина задержала дыхание. Сердце вдруг начало колотиться, как чумное. Билось так, словно готово было выскочить из груди. И голова, кажется, начала кружиться.

Ранд закрыл собой обзор, перетянул внимание на себя. Огромный, мощный, пугающий и опасный. Но Фина его совсем не боялась. Ей казалось, что вреда советник не причинит. Ей — однозначно нет.

— Стало плохо? — нахмурился Эрлинг, все внимательнее всматриваясь в глаза девушке, будто пытался что-то увидеть, услышать, распознать. — Сейчас. Выйди через западные ворота. Увидишь тропинку. Иди двести метров. Потом налево. Буду ждать там.

— Зачем? — прошептала Фина сипло. — А запад где?

— Боги! — вздохнул Ранд. — Мало что мерзнешь в любое время года, еще и совершенно не ориентируешься. Западные ворота — это те, что за корпусом общаги.

— За шалашами? А там есть ворота? — удивилась Фина.

Ранд выпрямился, потер переносицу пальцами. Вновь вздохнул.

— Поторопись, Рыжик, — едва слышно пригрозил Эрлинг. — Или сам вынесу на руках тебя у всех студентов на глазах. Готова придумать достойное оправдание?

— Я сама! — вскинулась Фина и, поднырнув под левой рукой советника, помчалась в указанную сторону.

* * *

Руфина упрямо шла к нужному выходу. На висках и на лбу проступили капельки пота. Девушка смахнула их рукой, глубже укуталась в теплую куртку и набросила капюшон на голову.

На дорожке, у самого дальнего шалаша встретилась девчонка из группы. Фина не вспомнила ее имени, кивнула в ответ на негромкое приветствие. Охраны здесь не было. Вход никто не охранял. Да и вообще казалось, будто по этой тропе сто лет никто не ходил. Следы заканчивались рядом с последним шалашом, а дальше — только нетронутый снег и скрипучий засов, который Фина с трудом отодвинула.

Сосредоточенно всматриваясь в высокие деревья по ту сторону решетчатых ворот, девушка размышляла над тем, почему Эрлинга так заботит отсутствие амулета на ней.

К чему эта срочность? Зачем Руфине нужно прямо сейчас покинуть территорию академии?

Однако все вопросы перестали волновать Фину, как только она оказалась за пределами территории учебного заведения.

Сделав еще два шага, Кьелл едва не рухнула на землю. Голова закружилась, все тело показалось ей ватным, чужим, во рту пересохло, а ладони вспотели.

И вдруг знакомые руки подхватили ее и прижали к обжигающей, надежной груди. Фина, вздохнув, прикрыла глаза и расслабилась, медленно проваливаясь то ли в сон, то ли в беспамятство.

С трудом приподняв веки, Кьелл увидела, как мимо проносятся деревья на такой скорости, что становилось страшно. А ведь Фина и сама была довольно быстрой волчицей, и скорость ей всегда нравилась. Но Эрлинг… Он мчался, как ветер.

И вот впереди показался уже знакомый Фине домик с приветливо распахнутой дверью. Кьелл решила пока не задавать вопросов. Возможно, виной тому была слабость, а может быть и ночь, что опускалась на лес, погружая окрестности в волшебную сказку.

Фине совсем не хотелось шевелиться. Лень было даже руку поднять, чтобы сбросить капюшон, или снять куртку.

— Спасибо…, — негромко шепнула Руфина, когда Ранд устроил ее на мягком диване.

Девушка заметила, что мебель сейчас передвинута. Диван стоит в центре комнаты, а помимо камина, вдоль стен зажжены еще и свечи. Их было много, образуя круг, огоньки колыхались, отбрасывали отблески на стены и потолок.

— Послушай меня, девочка, это очень важно, — негромко, но настойчиво пробормотал Рандолф, застыв настолько близко к ней, что можно было рассмотреть мельчайшую черточку на волевом и мужественном лице.

Совершенно некстати Фина подметила, что ресницы у мужчины не черные, а цвета горького шоколада. Да и глаза — с крохотными золотистыми крапинками. Красивые.

— М-м-м? — выдохнула Руфина.

Внутри все горело огнем, ей было жарко, а вот конечности заледенели. Казалось, будто она сидит сейчас не в теплом помещении, а валяется на айсберге, закопавшись в снегу по самые уши.

— Нам нужно кое-что сделать. Это привязка. Ничего не изменится, я обещаю. Но у тебя появятся мои силы, и никакая болезнь тебя не возьмет, — осторожно произнес советник.

— Привязка? Зачем? — сипло шепнула Фина, а