Куплю свое счастье - Элен Блио

- Стасин мне мал, она тощая, а я...

- А ты нормальная. Померить надо, может и влезешь.

- Мам, а денег совсем мало, да?

- А что?

- Ну...нам предложили на каникулах в Питер поехать, на три дня. Марина Александровна сказала, что сможет нас взять. Но нужно заплатить, по-моему, пятнадцать тысяч. И с собой еще. Я, наверное, откажусь, да?

- Почему?

- Нет же денег, мам, я понимаю.

- Ты хочешь поехать?

- Не знаю… нет наверное, что там делать?

- Марусь… А правда?

- Мам, ну пятнадцать тысяч… и с собой еще… и вообще. Где их взять, да? Переживу без Питера.

- Я позвоню Марине Александровне, спрошу, когда деньги нужны.

- Мам, я правда не хочу.

- А я хочу, чтобы ты поехала. Ты давно уже нигде не была. И вообще, тебе полезно съездить, посмотреть культурную столицу!

Я завис, слушая их разговор, застыл, стараясь держаться поодаль. Я не очень понимал, что это за пятнадцать тысяч? Не долларов же? Как у человека может не быть пятнадцати тысяч, на поездку ребенка? Это же… не такие большие деньги? Около двухсот долларов?

- Я в «Эрмитаж» хочу. Если наши в «Эрмитаж» не пойдут, я попрошусь, чтобы меня одну пустили.

- Что значит, одну? Одной нельзя!

- Мам! Ты не понимаешь! Мне очень надо в «Эрмитаж»!

- Понимаю прекрасно. Хорошо. Значит Питер и «Эрмитаж»…

- Мам, ну… я понимаю, что денег нет, но…я могу экономить на еде.

- Как?

- Ну… ты не покупай мне яблоки, и курицу. Я могу есть гречку с молоком. Молоко же нам бесплатно дают, да?

- Мария, давай без глупостей и подвигов, ладно? Я найду деньги. Мне обещали дать еще пару документалок, значит буду работать быстрее.

- Мамочка, я тебя люблю.

Я не понимал, почему мне вдруг стало не по себе.

Что-то шевельнулось внутри, неприятное. Двести долларов!

У нее не было двухсот долларов! Я не очень понимал, зачем тогда она рожала еще одного ребенка, когда у нее не было возможности содержать первого?

С другой стороны, это сильно повышало мои шансы.

И я даже подумал, что… что мог бы сократить расходы. Эта моя инвестиция может обойтись бюджетнее.

Они прошли к дому. Я двинулся вперед, к машине. Потом остановился.

- Павел, пятнадцать тысяч рублей, это двести долларов?

- Если по семьдесят пять считать, то ровно, да.

- Это же немного?

- Ну… простите. Как сказать. Кто-то получает в месяц пятнадцать.

- В месяц?

- Что вас удивляет?

Меня не удивляло ничего. Ну, может то, что я зарабатывал примерно столько же в… Я произвел расчет, если считать все активы, то в сутки мой доход составлял примерно пятнадцать-двадцать миллионов рублей, значит пятнадцать тысяч я зарабатывал в секунду.

Я подумал о том, что нужно повышать доходность моих предприятий. Пятнадцать тысяч в секунду – не так много…

- Роман Игоревич, а о чем вы с дамочкой поговорить хотели?

- Не понял. С какой целью интересуешься?

- Так. Позвал бы ее в кино. Симпатичная.

- Да? А дети тебя не отпугивают?

- А почему они должны меня отпугивать? Мелкую вы заберете, а старшая уже по ночам не плачет, сиську не просит, так что…

- Ну, попробуй.

- Вы сказали «ну»!

- С кем поведешься.

- То есть, я могу ее пригласить, вы не против?

- Почему я должен быть против?

- Ну, не знаю, мало ли, может вы сами…

- Что я сам?

- Сами с усами… Ничего. Я так.

- Я понял. Приглашай, но смотри, лечение свое будешь сам оплачивать.

- Какое лечение?

- Экстренное. Когда эта гадюка тебя ядом отравит.

- Почему это она гадюка? Очень милая девушка. Ну, если не считать того, что приняла вас за мою невесту?

- Стрелец, ты все-таки рамки соблюдай. Субординацию.

- Ну, я стараюсь!

- И не «нукай»!

- Окей. Но она не гадюка.

- Блажен, кто верует. Поехали домой.

- Вы к ней не пойдете сегодня?

- Я? Нет. Завтра. Все завтра.

Завтра приду, с предложением от которого она не сможет отказаться.

У нее будут деньги и на то, чтобы дочь в Питер отправить, и даже на то, чтобы в Париж. И ипотеку погасит, и кредит за машину выплатит. И купит себе новую теплую куртку. И теплые сапоги. Хоть десять пар.

А у меня будет то, что нужно мне.

Но завтра я прийти не смог. Потому что вообще не смог встать с постели.

Глава 8.

АСЯ.

Ночь, улица, фонарь…

В аптеку сходить обязательно, вечно лекарства заканчиваются в самый неподходящий, а в нашей, которая рядом, самая выгодная цена на жаропонижающее и на детские кремы с присыпками.

Я покупаю только «Бюбхен», потому что он лучший. Это мы еще со времен Маруськи запомнили, и с тех пор, в общем, ничего не поменялось.

Ночь, улица, фонарь…

Мы живем на третьем этаже, и фонарь бьет прямо в комнату Маруськи. Я хочу купить ей в «Икее» шторы, которые не пропускают свет. Все жду, жду, когда на них цена упадет, а она не падает. Уже два года не падает.

Наверное, придется купить за полную стоимость. Этот фонарь мешает ей спать.

И мне мешает. Когда я сижу на кухне и работаю.

Почему на кухне? Привыкла. И Алёшке не мешает. Хотя, наша кроха спит спокойно, и ей даже не нужна полная тишина.

Ночь, улица, фонарь… Когда-то я любила поэзию. И Блока, и Маяковского, и Ахматову с Цветаевой. Зачитывалась. Учила наизусть, просто так, для себя. Гене нравилось, как я читаю стихи. Сначала. А потом он начал меня учить, как правильно, и оказалось, я все делаю не так.

Господи, ну почему я не вспомнила об этом, когда он второй раз возник в моей жизни? Ведь все было очевидно!

Я забыла, что Гена один сын у мамы, живут они в убитой хрущевке на окраине, зарабатывать он не умеет, потому что это не царское дело, ему нужен фарт. Он ждет, когда на него падет манна небесная.

Я не шучу, он реально так говорил!

- Понимаешь, Аська, можно всю жизнь пахать, и ничего не добиться, а можно один раз попасть в нужное место и в нужное время! И получить все!

Я не понимала.

Ничего, дурочка не понимала!

Не