Она - новенькая - Эля Пылаева

— Он опять звонит.

Скидывает вызов, убирает телефон в карман.

— Посидишь пять минут?

— Макс, — кусает губы. — Мне нужно в туалет, в общем.

— Мм… Ну, окей. Пойдем.

— Черт. Неудобно как!

— Пф! — вытягиваю ее из машины.

Прихватываю из машины коробку со слайм-конструктором. Родоки отказываются на отрез покупать Маруське эти разноцветные «сопли», боясь, что она испортит новую итальянскую мебель в своей детской. А она так выпрашивала… Почистят свою мебель, короче!

Открываю дверь магнитным ключом. С другой стороны дома шумно, много света от прожекторов, слышны громкие задорные голоса аниматоров.

Открываю дверь в сауну.

— Сюда. Не шуми, — шепчу ей на ушко.

Нас вряд ли кто-то услышит. Но мне просто кайфово, как она сжимается, когда я касаюсь ее чувствительного тонкого ушка губами. Это так остро… Почти как настоящие ласки. И по себе знаю, что ощущения ничуть не уступают более откровенным прикосновениям.

— Пахнет… Деревом.

— Это сауна.

Включаю ей свет в ванной комнате.

— Разберешься? Слева раковина, прямо — трон!

— Шагалов, ты идиот! — хихикает она. — Кыш!

Выталкивает меня за дверь и закрывает ее. Слышу, как опять говорит по телефону.

Через черный вход захожу в дом.

— Максим? — удивленно смотрит на меня наш повар, колдующий над огромным тортом.

— Тсс! — прижимаю палец к губам.

Бегом поднимаюсь на второй этаж, оставляю на подушке у сестры коробку. Рисую на ней смайлик и пишу свое имя. Выглядываю в окно. Мама уговаривает ревущую Машу идти спать.

Иди, иди, дуреха! Тут полночи можно возиться со слаймами, пока они там догуливают твой день рождения.

Сбегаю вниз. Улыбаясь, ворую у повара из-под носа розетку с десертом.

Возвращаюсь к моей мышке.

— Макс?.. — растерянно протягивает руку вперед Яна, стоя возле двери в ванную.

— Я здесь, мой черный плащ, — сгребаю ее в объятия сзади.

— Дурак! Напугал!

— Ччч… Я тебе вкусняшек принес. В клуб поедем? Хочу с тобой потанцевать.

— В клуб? Никогда не была в клубе. Разве нас пустят?

— Это мои заботы.

— А как же школа? Я же не могу приехать ночью.

— Забей! Потусуемся часов до четырех, потом разложим сиденья, поспим в тачке до семи и вернемся как ни в чем не бывало с утра.

Вообще там и чилауты есть. Можно снять…

— Приключение, помнишь? — уговариваю ее я. — Мы всегда с друзьями делаем так!

На самом деле, читай: пару раз прокатывало.

— Ты чего загрустила? Не хочешь?

— Хочу… — неуверенно.

— Тогда — едем!

Да! Мне очень хочется ее развлечь. И совершенно не хочется отпускать.

Цветные и неоновые лучи «режут» толпу. Басы бьют в грудную клетку, как в барабан. Это пьянит!

Но на танцполе для моей Мышки слишком громко. Это ее дезориентирует и, чувствую, что пугает, зажимает… Ее кисть крепко сжимает мое предплечье. Обнимаю сзади, стараясь окружить своим присутствием.

Я же рядом, расслабься!

Пробую увлечь в пульсацию толпы, но стоит только на мгновение оторваться, как она замирает.

Пытаясь почувствовать, как чувствует она, закрываю глаза, прижимаясь к ней. И первый же толчок в плечо, полностью выбивает, заставляя распахнуть глаза и сориентироваться. А она не может распахнуть.

Тесно. Кто-то периодически толкает, протискивается.

Ладно, не все сразу. Касаюсь губами к ее ушка.

— Пойдем в чилаут-зону?

Кивает.

Как только мы выходим из зоны громкого музла, с облегчением выдыхает.

— Громкая музыка не мое, наверное. Извини.

— Не понравилось?

— Когда нет зрения, слух дает тебе возможность частично ориентироваться в пространстве. Меня немного напугала потеря последней ориентации.

— Да, я понял. Не парься. Мы и наверху неплохо потусуемся.

— Макс, привет, — проходя мимо, мурлыкают знакомые телочки, ревниво с недоумением поглядывая на Яну.

— Привет, — прижимая за плечо крепче, провожу ее мимо.

Она немного не пишется в местный стиль. Девочки здесь в откровенных коктейльных платьях, буфера навыкат, каблуки практически стрип. Яна — в кожаных брюках, ботинках на платформе и черном гольфе без рукавов с белой абстракцией. Шикарная и стильная, на самом деле. Но закрытая. Обнимая, глажу по плечу.

— Ты часто бываешь здесь?

— Не редко. Это клуб моего двоюродного брата.

Мы садимся на диванчик. Нам приносят меню.

— Кушать хочешь?

— Нет. Я хочу пить.

— Иди сюда, моя прелесть, я тебе почитаю меню.

Оперевшись на спинку, заваливаю ее на себя спиной. Немного препирательств, и она сдается.

— Ян… — трусь носом об ушко, рисуя пальцами восьмерку на животе. — Дай губки…

Шлепок по бедру.

— Меню читай.

— Так нечестно, — хныкаю я. — Мне необходимо топливо. Сдавайся, Албанцева!

За подбородок, поднимаю ее лицо. Целую в нос.

— Только попробуй, — улыбается она.

— Вот это попробовать? — не позволяя ей увернуться, прикусываю ее верхнюю губку. Она чуть более выражена по сравнению с нижней. Это придает чувственности и просто сносит башню!

Пища, съезжает по мне вниз, оказываясь головой на коленях.

Ла-а-адно…

Читая меню, перебираю ее длинные волосы.

— Вот, с мятой и кокосом прикольный, — сватаю ей коктейли. — Или цитрусовый? Со жженным сахаром?

— Давай, цитрусовый.

Делаю заказ.

— Макс! — ощупывает она карманы. — Я кажется оставила свой телефон в плаще.

— А браслет?

— Разрядился сегодня. Зарядное дома.

— Сходить, забрать телефон?

— Да.

Уже поднявшись, ловлю себя на том, что страшно ее оставлять одну. Вдруг что-то… Публика здесь в разной кондиции.

Надеюсь, обойдется без эксцессов!

— Веди себя смирно, — целую в макушку. — К мужикам не приставай! Они все сволочи, только я один приличный.

— Шагалов… — хихикает, пытаясь поймать меня за ухо.

Выворачиваюсь.

— К девочкам тоже не советую. Они тебя плохому научат. А я сам претендую — научить. Ни с кем, никуда! Жди меня.