Несносная помощница для Цербера - Виктория Дмитриевна Свободина

– Ну, вот такая я невоздержанная в тратах. Не сумела их распределить. Денег дадите или нет?

– У вас совсем ничего не осталось?

– Не-а. Да и что там в ту зарплату выдали-то, с учетом штрафов? Там и тратить было нечего.

Некоторое время Цербер молчит.

– Ждите аванса. До него осталось пять дней.

– То есть не дадите денег?

– Нет. Вам пора научиться жить по средствам.

– Эх. Вы очень черствый человек, Цербер Александрович. Живите теперь с этим.

Ушла из кабинета начальника. Нет, на самом деле денег в запасе у меня немного есть. Это я так, на совесть давлю, чтобы не расслаблялся. Ну и вдруг у него на этой почве что-то зашевелится.

К слову, зашевелилось что-то у Цербера уже ближе к обеду.

– Ну что, Елизавета Натановна, идемте угощу вас обедом, раз у вас столь серьезные проблемы с финансами. Обменяете свое драгоценное время и внимание на еду? – насмешливо интересуется босс.

Ого-го. Это что за катаклизм в мире случился, что Цербер меня на обед с собой позвал? Еще и угощать собирается.

– Спасибо, но я уже приглашена на обед.

– Петр Егорович не сможет пойти, его срочно вызвали на совещание.

– Откуда вы знаете, что я именно с…

– На работе я в курсе всего происходящего.

– Ясно. Но все равно нет. Меня еще хотел пригласить на обед Степан Викторович. Я ему давно обещала.

– Как печально, что этот везунчик, которому наконец выпал шанс вас накормить, на том же совещании.

– Да вы врете! – возмутилась.

– Нет. Можете проверить, если не доверяете моим словам.

– Там что, на этом совещании все начальство?

– Нет, но многие.

– А вы почему не там?

– Это совещание, где проходит разбор полетов с начальниками, плохо ведущими дела. Его специально ставят в неудобное время перед обедом, и там часто задерживаются.

– Приходилось бывать на подобных совещаниях?

– Ни разу.

– Ладно, так и быть, можете меня угостить обедом.

– Спасибо за честь, – с нескрываемой иронией в голосе произнес Цербер.

Глава 10

Глава 10

Выходим с боссом в холл, ждем лифт. В холле полно народу, спешащего на обед. И так забавно получается, с моим начальником здороваются далеко не все, а те, кто это делает, в основном только кивают, тихо приветствуют и быстро отводят взгляд. Со мной здороваются иначе, если еще не виделись.

– О-о! Лиза! Привет!

Объятия, смех, радостные вопли. С зарплаты успела с коллегами вечерами по злачным местам побродить. Сначала они мне показывали свои заведения, где любят собираться. А потом и я показала свои любимые места, куда довольно трудно попасть, но меня с компанией по старой памяти еще пропускают. Всего несколько недель работаем вместе, но у нас с коллегами уже много есть, что вспомнить. Танцы и разговоры до утра, как бродили по предрассветным улочкам. Меня же вообще легко на любой кипиш подбить, а так как денег нет, то и развлечения новые осваиваю. На корабле катались по городу. А на тех выходных поехали несколькими машинами в лес за грибами. Таким досугом, надо сказать, я впервые в жизни занималась. При этом ничего не платила. Вывезли в лес в невероятную рань, выдали одежду, нарядив меня бомжом, поржали надо мной, пофоткались, пошли лес покорять. И, надо сказать, мне понравилось. Никогда не думала, что меня обуяет азарт, и я буду бегать по кочкам в поисках грибов наперегонки с коллегами. Правда, потом не знала, что с этими грибами делать. Собрала три пакета. Я бы и съела, но это же надо их как-то мыть, чистить, готовить, а я вообще готовить не умею. Добычу раздала коллегам, и теперь у меня дома стоит две банки консервированных грибов от тех, кого я ими осчастливила. Пусть стоят. На черный день. И такой день уже маячит на горизонте.

Лифт подъехал, открываются двери. Я голодная, собираюсь впорхнуть вслед за коллегами, но неожиданная задержка. На плечи вдруг падает груз. На мне повисли и обняли так, что я начала задыхаться.

– Лизка! Спасибо! Спасибо! Спасибо огромное!

Поворачиваю голову. На мне со спины, оказывается, Таня висит. Коллега из соседнего отдела. Слезами заливается беззвучно. Мы нередко с ней обедали вместе, пока у меня деньги были. Да и потом часто пересекались в комнате отдыха. Я вообще эту комнату очень люблю. Ухожу якобы припудрить носик, а сама туда и сижу, пока Цербер не позвонит и рычать не начнет, что надо работу работать, а не прохлаждаться.

Я сразу поняла, почему Таня на меня налетела, но вот как она поняла?

– Тань, ты чего?

– Спасибо, что Мишке учебу и поездку на соревнования оплатила. Мы ведь уже тренеру сказали, что уходим. Миша так плакал, но этот дурацкий кредит… а тут тренер сам мне позвонил, сказал, чтобы привозила сына, билеты, жилье, все будет. Миша знаешь, как был счастлив? Нет, ты просто не представляешь. Он носился по квартире и до потолка прыгал, что тоже едет.

Да, Таня, когда мы встретились в последний раз в комнате отдыха, тихо давилась слезами в уголке. Все тот же денежный вопрос замучил, мужа нет, ушел и как-то резко про детей забыл, а она же гордая. У нее девчонка садиковского возраста, поддержки нет, сын-школьник, подающий надежды в спорте – борьба, надо постоянно вывозить на соревнования, оплачивать тренировки, а это проезд, взносы. Не тянула Танюшка с ее уже взятым на жизнь кредитом и арендой квартиры.

Пришлось тоже напрячься и продать часть уже действительно любимых вещей, ну и с зарплатой почти попрощаться, хотя там и прощаться особо не с чем было, она у меня и так маленькая. Позвонила тренеру. Таня его имя часто называла, мол, очень хороший и известный. В сети контакты есть. Дальше уже с ним решили, но я, вообще-то, просила про меня ничего не говорить. Обманул?

– С чего ты решила, что это я оплатила?

Лифт уехал без меня, увозя коллег. Только Цербер остался. Прислонился плечом к стене, сложил руки на груди, молча наблюдает и ждет.

– Тренер ничего не говорил, но мне электронные квитанции на почту пришли вместе с билетами. Я там твое имя нашла в данных. Да никто кроме тебя и не знал. Тренер бы сам ничего не стал делать.

Таня вроде хватку ослабила, но тут