Это дикое сердце - Джоанна Линдсей

Ньютон, городок в двадцати пяти милях к северу от Уичито, постепенно отвоевывал у Абилина положение канзасского центра по перевозке скота. Построенный по тому же скверному образцу, городок успел пережить только один сезон, тогда как Уичито существовал уже два.

Все злачные места города — танцзалы, салуны и бордели — располагались к югу от железнодорожных путей, в районе под названием Гайд-Парк.

В сезон перегона скота в городке всегда околачивались ковбои-погонщики и притоны гудели круглые сутки. Перестрелки были таким же обычным делом, как и кулачные бои, возникавшие по малейшему поводу.

Ковбоям платили в конце тропы, и почти все они в считанные дни спускали заработанные деньги.

Чандос, проезжая через Гайд-Парк, отметил, что здешние ковбои ничуть не отличаются от других. Как только опустеют их карманы, одни вернутся в Техас, а другие отправятся бродяжничать. Возможно, кто-то из них поедет на Юг, остановится в Роклн, и Кортни Хортс уговорит его довезти ее до Техаса.

Чандос редко выказывал свои чувства, но сейчас ему чертовски трудно удавалось сохранить спокойное выражение лица. Мысль о юной Кортни Хортс, путешествующей по прерии наедине с ковбоем, изголодавшимся по женщинам, отравляла ему существование. Но собственная реакция на это раздражала еще больше. Глупая женщина с Востока! Ничему-то она не научилась за четыре года, прошедшие с того дня, как ее жизнь оказалась в его руках. Как и тогда, никакого инстинкта самосохранения!

Чандос остановился перед салуном Татла, но спешиваться не стал. Сунув руку в карман жилета, он извлек оттуда прядку волос, которую носил с собой все эти четыре года. Чандос обнаружил их в своем кулаке после того, как дернул Кортни за волосы.

Тогда он еще не знал, как ее зовут, но вскоре выяснил, вернувшись в Рокли разведать, что сталось с его Кошачьими Глазками. Именно так Чандос мысленно называл ее — Кошачьи Глазки, даже когда узнал ее имя. А думал он о ней за эти годы часто.

Конечно, он представлял Кортни совсем не такой, какой она стала сейчас. Он помнил ее испуганной девочкой, чуть старше его погибшей сестры. Теперь несмышленая девчонка превратилась в красивую женщину — впрочем, все такую же глупую. Какое дурацкое решение ехать в Техас! Чандос мог легко предположить, что ее изнасилуют и убьют в дороге. Эти страшные фантазии были основаны на реальности.

Он спешился, привязал своего пегого мерина перед салуном Татла и еще несколько мгновений задумчиво смотрел на прядку волос, а потом с отвращением отшвырнул ее.

В салуне, несмотря на полуденное время, вокруг стойки и за столиками сидело по меньшей мере человек двадцать. Здесь была даже парочка дам полусвета. За одним из столиков резались в карты, игрой заправлял картежник-профессионал. На другом конце зала в компании шести приятелей гулял городской шериф, они так же шумели, как и другие посетители пивной. Три ковбоя мирно спорили, кому идти с двумя шлюхами. За столиком в углу двое тихо потягивали пиво — явно отпетые бандиты.

— Дэйр Траск еще не заходил? — спросил Чандос у бармена, заказав себе выпивку.

— Не слышал, про такого, мистер. Эй, Уилл, ты знаешь Дэйра Траска? — крикнул бармен одному из завсегдатаев.

— Да вроде бы нет, — ответил Уилл.

— Он обычно ездит в компании Уэйда Смита и Лероя Керли, — подсказал Чандос.

— Смита я знаю. Слышал, что он живет с какой-то бабой в техасском Парисе. А двое других?.. — Мужчина пожал плечами.