Это дикое сердце - Джоанна Линдсей

Матти засмеялась:

— Сара всегда рвет и мечет, это ее обычное состояние.

Девушки перешли через улицу, надеясь укрыться от жаркого солнца. Лето уже заканчивалось, но Канзас, похоже, не знал об этом. Кортни нечасто бывала на солнце — только когда развешивала во дворе белье после стирки, но каждое лето ее кожа покрывалась легким золотистым загаром, и это ей очень шло.

Подруги вошли в магазин Ларса Хэндли, и хозяин улыбнулся им. Сейчас он обслуживал Берни Бикслера, который кивнул девушкам. Четыре других посетителя слонялись по магазину, явно никуда не спеша.

У Хэндли продавалось все что душе угодно. Он не торговал только мясом, но Зинг Ходжес, бывший охотник на бизонов, открыл по соседству мясную лавку. В переднем углу магазина Хэндли можно было даже побриться и постричься, а коли припрет, то и выдернуть зуб с помощью Гектора Иванса. Парикмахер арендовал у Ларса в магазине этот небольшой уголок, поскольку сомневался, оставаться ли в Рокли, и не желал тратить деньги на постройку собственного заведения.

Матти подтолкнула Кортни к стене, на которой висели старые плакаты «Разыскиваются».

— Вон, видишь? — просияла Матти. — «Награда в триста долларов за Джима Уорда, обвиняемого в убийстве, вооруженном грабеже и прочих многочисленных преступлениях в Нью-Мехико».

Кортни внимательно рассмотрела плакат и карандашный рисунок мужчины. Он и в самом деле походил на Джима Уорда, который остановился у них в гостинице.

— Здесь сказано: «Разыскивается живой или мертвый». Зачем они так пишут, Матти? Это же подстрекательство к убийству!

— Им приходится так писать, иначе никто не станет ловить преступников. Неужели ты думаешь, что кто-то захочет связываться с такими крутыми парнями, зная, что их нельзя убивать? Это же борьба, и если преследователь не убьет бандита, тот убьет его. А одолев бандита, он получит награду. На одного преступника будет меньше, и честным людям станет спокойнее жить. Неужели ты хочешь, чтобы их не трогали?

— Нет, конечно. — Кортни вздохнула: веские аргументы Матти убедили ее. — Просто все это очень жестоко.

— Ты слишком уж мягкосердечна, — сказала Матти. — Но ты же не станешь утверждать, будто жалеешь, что Поликэта Паркера убили?

— Нет.

— Ну вот, а они все такие, как Поликэт, Кортни. Для всех нас лучше, чтобы они были мертвы.

— Да… наверное, ты права, Матти. Матти усмехнулась:

— Ты неисправима, Кортни Хортс! Ты пожалела бы и гадюку!

Кортни покачала головой:

— Гадюку? Ну уж нет!

— Ладно, — Матти похлопала по плакату, — этот дурак мог бы по крайней мере сменить себе имя, если уж кругом развешаны его портреты.

— А может, мне нравится мое имя? Девушки, вздрогнув, обернулись и увидели прямо перед собой Джима Уорда — худощавого, среднего роста, с близко посаженными глазами, крючковатым носом и длинными неровными усами. Он сорвал со стены плакат, скомкал его, сунул в задний карман, а затем вперился в Матти холодными серыми глазами. Ее красноречие тотчас иссякло. Кортни не сразу обрела дар речи:

— Она ничего такого не хотела сказать, мистер Уорд.

— А может, мне не нравится, когда меня называют дураком?

— Вы хотите меня застрелить? — насмешливо спросила Матти, внезапно осмелев.

В глазах у Кортни потемнело, а колени подкосились.

— Неплохая идея, — злобно ответил Уорд.

— Эй-эй! — воскликнул Ларе Хэндли. — Мне не нужны неприятности в магазине!

— Тогда стой где стоишь, старик, — сурово приказал Уорд, и Ларе замолчал. — Я сам разберусь с мисс Длинный Язык. — Ларе бросил взгляд на винтовку, которую держал под прилавком, но не потянулся за ней.

Все замерли, в магазине воцарилась мертвая тишина. Чарли и Снаб пришли сразу же после Уорда и теперь сидели в углу парикмахера, наслаждаясь спектаклем.

Гектор, побрив клиента, заметил, что у него дрожат руки. Его посетитель вытер с лица мыльную пену, но остался в кресле, молча следя за развитием событий.

Кортни едва сдерживала слезы. Боже, всего несколько минут назад она жалела этого человека, которого могли в любой момент пристрелить!

— Матти! — Она старалась говорить твердо. — Пойдем, Матти!

— Э, нет! — воскликнул Джим, ухватив Матти за косу и рванув ее на себя. — Длинный Язык никуда не пойдет, пока не попросит у меня прощения. А потом мы потолкуем с тобой, милашка. Ну? — обратился он к Матти.

Глаза девушки вспыхнули от гнева. У Кортни перехватило дыхание.

— Извините, — наконец тихо проговорила Матти.

— Громче!

— Извините! — сердито крикнула она. Посмеиваясь, Джим Уорд выпустил ее. Его близко посаженные глаза уставились теперь на Кортни.

— Послушай, милашка, почему бы тебе не пойти со мной куда-нибудь, где мы могли бы познакомиться поближе? Я положил на тебя глаз, как только…

— Нет! — выпалила Кортни.

— Нет? — Его глаза сузились. — Ты мне отказываешь?

— Мне… мне надо в гостиницу, мистер Уорд. Пальцы Уорда поползли по ее руке и крепко сомкнулись чуть выше локтя.

— Похоже, ты плохо поняла меня, милашка. Я сказал, что нам надо поближе познакомиться, и значит, так оно и есть.

— Пожалуйста… не надо! — закричала Кортни, когда он поволок ее из магазина, не обращая внимания на ее крики.

— Отпусти ее, Уорд!

— Что?! — Джим, остановившись, обернулся: не ослышался ли он?

— Я не повторяю дважды. Джим, держа Кортни, оглядывался. Наконец он увидел говорившего.

— Выбирай одно из двух, Уорд, — небрежно заметил мужчина. — Ты уходишь или мы стреляемся. Решай быстрее — у меня мало времени!

Джим Уорд отпустил Кортни и потянулся за револьвером.

В следующую секунду он был мертв.