Ромовая бабочка - Риша Вольная

уже не отступлю. Я долго жила, наслаждаясь богатством своего рода, и больше не хотела. Мне было противно это общество с его снобизмом, так что мои пусть и не всегда удачные попытки, жить самостоятельно, кажутся ему баловством капризного ребенка. Путь выбран, а гениальной мести Романа я не боялась. При всей своей холодности и высокомерии он был, по сути, неплохим человеком с рациональным мышлением, а ещё красивым мужчиной. Вот только часто выводит меня из себя, но это снова его же проблемы.

– Ладно, поступай, как хочешь! Вот только меня по возможности не втягивай в свои махинации, я пока работу менять не планирую.

– Договорились! – моя очередная счастливая улыбка растянулась на лице.

Поддержка и одобрение Аксёнова были важны для меня, особенно в период военных действий с нашим общим боссом.

– А почему работа с тобой стоит в разделе наказаний? – вспомнив сей факт, оживилась я.

– Да меня почему-то все секретари боятся и регулярно увольняются. Вот только Наталья и смогла задержаться, но этот декрет, будь он не ладен,– снова заворчал мужчина.

– Но, но! Не трогай святое! – притормозила недовольства начальничка. – Вот только не понимаю, чего тебя боятся, такого милого и пушистого?! – моя бровь непроизвольно изогнулась в вопросе, намекая на страшные тайны этого кабинета.

– Да хрен их знает! – будто выплюнул. – Просто разленились все, хотят получать много бабок, а при этом тупо сидеть и три раза в день приносить мне кофе. Так ещё часть этих ленивцев приходит сюда с целью замужества в идеале. Нашли, бл*ть, брачную контору.

– Ну, Мишутка, ты такой древний! Это же почти классика сюжета: красивая соска в секретаршах, ты просто обязан ее регулярно удовлетворять, а в итоге марш Мендельсона и лучше где-нибудь на солнечных островах.

В ответ обалдевший взгляд.

– Ну, чего ты удивляешься?! Будто я тебе Америку открыла? Это даже удобно, совмещаешь полезное и приятное.

– Лиска, всё, замолкай! От этого абсурда выть хочется. Нет, ну, какое совмещение? А? Мне что, после работы этих сосок мало?

Эх, зацепило мужика. Мишка был очень правильным и любил всё делить на определенные сферы, так «хамилионить» проще.

– Ты прав. Я замолкаю, не кипятись! Давай уже работать что ли? – сменила тему, поднимаясь с кресла.

Аксёнов оживился, и этот радостный блеск в его красивых глазах меня настораживал. Оказалось, не зря! К трём часа дня я уже раздумывала, а не поехать ли мне к родителям за суммой моего долга?! Зато я теперь точно знала, почему с ним не хотят работать. Миллион поручений, просьб и заданий сыпались на меня, и всё бы было лучше, если б я знала, что и где находится, как оно работает.

Насчёт завалов Мишка тоже не соврал: много стопок несортированных бумаг, закиданная электронная почта с непрочитанными письмами, расписание встреч в полном раздрае. Чувствовалось, что ранее в последнем был порядок, но кто-то протянул к этому совершенству свои корявые лапки, руша всю композицию. Вот над этим несовершенством я как раз и корпела, когда мой тиранище, Михаил Борисович, выполз из кабинета.

– Лисёнок дорогой мой, я и не знал, что ты такой трудоголик у меня?! – удивлённо округляя свои бесстыжие глазки, юморила эта зараза.

Посмотрела на него убийственным взглядом и снова уставилась в монитор ноутбука. Я, будучи голодной, вообще была очень кровожадной, а обед мы естественно пропустили.

– Лис, не надо убивать меня силой мысли. Я вспомнил, что совсем забыл тебя покормить. И да, помню, что с тобой голодной лучше не связываться, – подлизывался ко мне мужчина, упираясь руками в стол сбоку от меня.

– Со мной лучше с любой не связываться! И прекращай говорить так, будто я твоя ручная зверюшка, – пробурчала я, но уже сохраняя файлы для завершения работы.

Мишка поднял ладони перед собой в знак капитуляции.

– Ты очень красивая и сексуальная, когда сердишься. Знаешь, так и хочется приручить, – томно прошептал этот Казанова местного уровня.

Я резко встала, собираясь приложить по его голове тяжёлой папкой с документами, чтоб сразу отбить желание, продолжать шутить, не покормив меня. Вот только мои действия не совпадали с реакцией тела. В глазах резко потемнело, виски пронзила острая боль, а ноги стали ватными. Чувствую, что начинаю падать, но удержать тело от этого фиаско не получается.

Меня подхватили и прижали к груди. Продолжая удерживать одной рукой, второй Аксенов откинул с моего лица волосы и проверил пульс на шее.

– Алиса, ты меня слышишь? Что с тобой?

– Геркулес, отменяй похороны. Так легко ваша компашка от меня не отделается! – прошептала я сухими губами, начиная снова видеть, но голова ещё болела и немного кружилась.

Решив, что пока рано покидать надёжный кокон мужских рук, дополнительно вцепилась холодными пальцами в лацканы пиджака. На мой ироничный ответ мужчина усмехнулся и облегчённо выдохнул. Открыл рот, чтобы поругаться, прямо по лицу было видно, но звук открывающейся двери в приемную прервал его.

– М-да! Смотрю, Алиса, ты плодотворно трудишься! Так сказать, всю душу и не только в работу вкладываешь! Хотя чему я удивляюсь, это ожидаемо, – голос Савельева холодный, проникающий, кажется, в каждую клетку моего уставшего мозга привёл меня в чувство окончательно. – Прошу только потерпеть до окончания рабочего дня, или хоть двери тогда запирайте!

Собралась опровергнуть его ложные обвинения, но мужчина, окинув меня на прощание взглядом экстра-заморозки, вышел, громко хлопнув дверью. Его холодность и проверка двери на прочность не вязались в один узел.

– Вашу ж мать! – от всего сердца выругался Аксёнов. – Даже не знаю, что подумать!

Я отпрянула от мужской груди, но Миша полностью не отпустил, продолжая придерживать под локти для подстраховки.

– А что думать?! Твой лучезарный босс считает меня шлюшкой и старательно копает доказательства в пользу этой теории, – невесело ухмыляясь, пояснила я.

В голове мелькнула идея.

– Мииииш…

– Ой, нет! – сразу отказался мужчина и, даже отпуская меня, сделал шаг в сторону.

– Ну, Мииииш! Я знаю, что ты тоже любишь поиграть. Давай, ты изобразишь страстного любовника, а я шлюшку. Роману с его высокими идеалами станет противно при виде меня, и он скосит мне срок или вообще отпустит с миром. Я же, когда разбогатею на клубе, верну ему деньги.

– Вот точно! Он и мне заодно чего-нибудь скосит! И дай бог, это будет только зарплата или премия, – недовольно пробурчал Аксёнов.

– Да не тронет он тебя! Из – за чего? Из-за меня?! Не гони пургу, Геркулес. Я нужна Савельеву, как собаке пятая лапа, а точнее, я его персональная груша для битья в отработке совершенства мщения. Прекращай ныть и давай уже помоги мне!

– Боюсь,