Магией и Кровью - Ирэн Мико

Горный ручей да краюшка луны,

Может, в пути суждено мне пропасть,

Только твоей в том нету вины.

Может, в пути суждено мне пропасть,

Только твоей в том нету вины.

Песни мои станут петь у огня

В пыльных харчевнях дальней земли,

И прокричат по весне про меня

Дикие гуси — братья мои.

Я целовал паруса кораблей,

Полкоролевства отдал за коня,

И я был бы верен любимой своей,

Если б она не забыла меня.

И я был бы верен любимой своей,

Если б она не забыла меня.[3]

Закончив песню, я обвела зал взглядом и вернула инструмент менестрелю, который смотрел на меня восторженным взглядом. Некоторые посетители, кстати, прониклись песней и аплодировали, некоторые решили выпить за не лёгкую судьбу бродяги, некоторые не обратили внимания на мою песню и продолжали спать лицом в салате или под столом, а двое самых наглых решили подойти. А вот это уже лишнее, ребята. Интересно, кто они — полукахары, полуогры? Для дроу у них сильно массивное телосложение.

— Хорошо поёшь, девка. Пойдём, для нас поголосишь. Давно у нас эльфийки не было, — пробасил один с наглой, сальной ухмылкой и кривым носом (наверное, его ему ломали). Второй молча лыбился и раздевал меня взглядом.

Бедняга менестрель пытался подняться из-за стола, но ноги его не держали, и ему пришлось сесть обратно.

— Если блондинка, то сразу беззащитная эльфийка? Хм. Зря вы это мальчики. Шли бы вы отсюда, пока целы, да здоровы, — проговорила я медовым голосом с улыбкой, старалась не выдать своей злости.

— Ха! А тебя никто спрашивать не будет и ничего ты нам не сделаешь, девка, и никто за тебя не заступится, — сказал тот, что пялился, и схватил меня за левую руку.

— А я вас предупреждала, мальчики, — сказала я с улыбкой, трансформируя руки.

Похоже, снова придётся вспоминать уроки борьбы. Правой быстро ударила первого в нос и, кажется, снова его сломала. Второй замешкался и тоже получил в нос. Первый тип поднял на меня злой взгляд, по его лицу текла кровь. Пока он не напал на меня, резко ударила его кулаком в солнечное сплетение, и следом обрушила на его голову руки, скреплённые в замок. Бандит рухнул на пол. Второй замахнулся на меня ножом. Перехватила его кисть и два раза ударила кулаком в солнечное сплетение, а затем в челюсть. Нож остался у меня, бандит присоединился к своему дружку.

Снова обвела таверну взглядом. Все сидели молча и смотрели на меня. Никто не решил помочь бандитам или мне, что было удивительно. А я воткнула нож в стойку и обратно трансформировала руки.

— Кто-нибудь вынесет отсюда этот мусор? — медовым голосом спросила я у хозяина заведения. Тот кивнул и куда-то быстро ушёл.

Через минуту, когда бандитов уже не было в таверне, а я спокойно пила горячий и вкусный отвар, спустился Мэл.

— Нэст не заходил?

— Нет.

— Сколько я должен за отвар?

— Нисколько. Меня угостили, — а ведь и правда.

О, а вот и Нэст.

— Вараэль, а что здесь случилось? Там два тела возле таверны лежат. Кто-то уже подрался?

— Типа того, — и пока никто из них не успел ничего спросить, подозвала хозяина, — Уважаемый! — махнула рукой, он быстро подбежал к нашему столику, — Нам лучшее мясное блюдо и гарнир к нему. Ребят, а вы что будете?

"И не надо на меня так смотреть, я всё равно ничего скажу, а вы думайте, что хотите" — думала я, изобразив на лице кристально честный взгляд и милую улыбку.

После того, как трактирщик ушёл, а эльф и маг сели за стол, я решила спросить:

— Ребят, а как тут дело обстоит с бардами и менестрелями?

— Да, как и везде, — ответил Мэл. — Они путешествуют и поют, где и что им вздумается или оседают где-нибудь.

— И их никто не трогает? — уточнила я.

— Тех, кто носит отличительный знак гильдии менестрелей — не трогают, — пояснил эльф, — Они могут спокойно пересекать границы и везде выступать. А те, кто не носит этого знака, считается просто бродягой, который хочет быть менестрелем, но в гильдию его не приняли. А для этого, поверь, должны быть очень весомые причины.

Что ж, это многое объясняет.

Через какое-то время, когда мы утолили голод и просто наслаждались напитками (я — травяным отваром, а эльф и маг — вином), к нам подошёл человек в тёмном плаще с капюшоном, закрывающим лицо. Также скрытности лица помогало слабое освещение таверны. Так что из-под капюшона выглядывал лишь гладкий подбородок, да угадывалось очертание губ.

— Здравствуйте. Позвольте присоединиться к вашей прекрасной компании, — тихо проговорил незнакомец, обращаясь ко мне.

Я кивнула в знак согласия.

— Благодарю, — сказал он, садясь напротив меня.

Нэст, сидящий рядом со мной, сжал кулаки, немного их трансформировал и тихо зарычал. Мэл выглядел более спокойным, но было видно, что наш новый собеседник ему не нравится.

— Я слышал вашу песню, у вас прекрасный голос, — не спеша проговорил незнакомец и положил небольшой круглый камешек на стол, — Надеюсь, вы не против небольшой защиты от лишних ушей.

Я лишь кивнула. А незнакомец продолжил:

— И я безумно благодарен вам за прекрасную песню, — он говорил медленно, в голосе были по-змеиному шипящие нотки, а на губах угадывалась улыбка, — Надеюсь, вы вскоре освоитесь на Эларе, и этот мир станет для вас настоящим домом. В Эдонаре, правда, сейчас не спокойно, но там неспокойно уже лет семнадцать, но я надеюсь, что вы всё исправите, княжна Вараэль.

— …! — Как?! Каким макаром он узнал??

Рядом со мной зарычал Нэст, похоже, он тоже не рад такому догадливому собеседнику.

— Прошу, не волнуйтесь, госпожа, — поспешил успокоить меня незнакомец, — Я совершенно случайно попал в эту таверну. Изначально не планировал заходить даже в деревню, но моя лошадь потеряла подкову… и поэтому я здесь. Честное слово, я не ожидал вас встретить здесь. Это всего лишь случайность.

— Случайности не случайны, — хмыкнув, сказала я.

— Возможно вы правы, — улыбнулся незнакомец.

— А как вы узнали, что я — это я.

— О, вы истинная дочь своих родителей, госпожа. И вы очень на них похожи, — ещё одна улыбка, — Позвольте мне вас сопровождать.

— Что? — опешила я.

— Нет! — рыкнул Нэст.

— Я бы хотел сопровождать вас в Эдонар, — продолжил незнакомец, не обратив внимания на кахара, — Сопровождать и всячески вам помогать, пока вы не укрепить свою власть в княжестве или пока вы сами не решите, что я сослужил