Одержимая тобой - Татьяна Адриевская

– Ты так нервничаешь из-за кастинга? – Ромка нехотя открывает один глаз. – Брось, Катя, ведь это твои первые пробы! Их будет ещё тысяча!

– Тебе легко говорить, ты получил роль в комедийном сериале! Причём одну из ведущих! – с завистью рычу я. – Дай телефон!

– Нет уж. – Ромка полностью выпрямляется и прячет мой маленький по современным меркам телефон в карман ветровки. – Это был не первый кастинг, я прошёл их уже такое количество, что и сосчитать сложно!

Я подавляю злой порыв, отвернувшись. Столько времени мои заявки игнорировали, неизвестно, просматривались ли они вообще. Дважды, когда меня приглашали пройти кастинг в прошлом, у меня не было и шанса попасть на них. Первый раз мне помешал важный экзамен и невероятно вредная преподаватель-ведьма, которая наотрез отказалась принимать меня в другой день совместно с параллельной группой. Во второй раз меня свалила ангина – в день кастинга я едва ли могла хрипеть, а температура превышала грозную отметку в тридцать девять градусов.

Шестнадцать ноль-ноль. Консультация подходит к концу, а я никак не могу смириться с первым фиаско и не оставляю попыток отобрать телефон. Ромка не теряется и продолжает меня дразнить. Рядом семенит «верная четверка»: Маша, Таня, Надя, Карина – первокурсницы, одни из многих девушек, пойманные в ловушку обаяния моего напарника. Но только эти девчонки умудрились создать свой фан-клуб Ромы Разумова и преследовать своего кумира по всему институту. Я часто замечаю, как на репетициях и спектаклях к ним присоединяются другие девчонки. Их томные вздохи, перешептывания и хихиканье часто отвлекают от игры. Не говоря уже о вечной огромной очереди на кастинги в спектаклях, где появляется фамилия Разумов. «Верная четверка», впрочем, как и остальные фанатки моего напарника, мягко говоря, на дух меня не переносят. Это не удивляет – чаще всего мы играем в паре именно с Ромкой. Любимая парочка декана, и этим все сказано.

Внешность моего напарника действительно впечатляет – голубоглазый шатен под два метра ростом, худощавый, с рельефными мышцами – многие проклинают меня только за то, что я вижу их достаточно близко. Хотя ничего особенного в его внешности я не нахожу, наверняка его поклонницы оставляют меня в живых только из-за этого. Да и сам Ромка остаётся заядлым холостяком все четыре курса, подогревая к себе интерес со стороны женского пола.

После очередной попытки выхватить телефон я оказываюсь прижатой к подоконнику с заломанной за спину рукой.

– Успокойся, тебе говорю, – рычит Ромка, нависнув надо мной.

– Я спокойна! – шиплю в ответ. – Ты, главное, отдай телефон и увеличь расстояние, пока твои фанатки не сломали мне шею.

– Ох, люблю зрелищные женские бои! – Разумов наклоняется ещё ниже, ныряя носом в мои волосы. – М-м-м, ванилька моя!

Тут же «верная четверка» начинает возмущённо шептаться.

– Зато я не люблю в них участвовать! Пусти, это уже не смешно.

Ромка отпускает мою руку:

– Да пожалуйста. Боюсь, если ещё слегка надавлю, ты развалишься!

В тот же момент играет звонкая мелодия моего старенького телефона, и я замираю. Ромка нарочито неторопливыми движениями достает его из кармана и вглядывается в крохотный дисплей.

– Чванливый пудель? – спрашивает он удивлённо.

Внутри все ухает вниз. Вовсе не этот звонок я ожидаю сейчас. Тяжело вздохнув, забираю сотовый.

– Алло, – вяло протягиваю я, а наглый Ромка пристраивается рядом с моим ухом и с любопытством слушает разговор.

– Привет из смертного мира, – бодро голосит Николай. – Как поживает самый очаровательный ангел в мире?

– Не хуже, чем было вчера, – немного смутившись, отвечаю и стараюсь оттолкнуть Ромку.

Тот лишь плотнее вжимается в телефон, напрягшись всем телом.

Николай Резников звонит мне ежедневно с того самого момента, как мы обменялись номерами. Каждый раз интересуется моим настроением и самочувствием, расспрашивает, как прошёл день. Мне не нравится отвечать на его звонки, несмотря на то, что разговор у нас получается довольно складный и непринуждённый. Мы совершенно незнакомые друг другу люди, а рассказывать незнакомым людям о своих трудовых и учебных буднях далеко не в моих привычках.

– Мне кажется или я тебя отвлекаю?

– Вообще-то, ты прав, мне сейчас немного неудобно разговаривать. – Чувствую, как Ромка возмущённо щиплет меня.

– В какое время я могу тебе перезвонить?

– Сегодня не получится, собираюсь на работу, а там мне нельзя пользоваться сотовым.

– Хорошо, извини. Жду не дождусь нашей встречи.

– До встречи, – сухо отвечаю и отключаю связь.

Разумов возмущённо таращится на меня, будто я съела его любимые конфеты и не сказала об этом.

– Чванливый пудель ждёт не дождётся вашей встречи? – нетерпеливо переспрашивает он.

– Неужели Разумов ревнует? – пою я, ехидно улыбаясь.

– Ты в зеркало себя видела? Белобрысый скелет с синяками под глазами. Ты когда нормально спала, неземной ты мой ангел?

– Не твоё дело, – шиплю я обиженно и подхожу к выходу.

– Я серьезно. – Ромка торопится догнать меня. – Ты угробишь себя ночными сменами в своей кафешке.

– Я угроблю себя раньше, если не буду работать. Если ты не забыл, я живу самостоятельно.

– Этот чванливый пудель там с тобой познакомился?

– Нет, в «Айрисе».

Повисло недолгое молчание. Ромка растерялся:

– Чванливый пудель – он же мажор?

Я нехотя киваю и закатываю глаза.

– Знал бы ты, как он развёл меня на свидание.

Ромка внимательно слушает мои приключения в Айрисе всю оставшуюся дорогу до остановки. Настроение его немного улучшается после подробного рассказа, как меня вынудили согласиться на субботнее свидание. А после торжественного обещания рассказать подробности сего события Ромка уже сияет довольной улыбкой.

В половину пятого я наконец-то смиряюсь и перестаю ожидать звонка. А в шесть уже несу новое дорогущее портфолио в агентство. Чем чаще им напоминать о себе, тем больше шансов попасть на кастинг снова.

Всегда улыбчивая Олеся с экстравагантной стрижкой – у девушки выбрит затылок, а оставшиеся чёрные волосы сильно разбавлены рыжими локонами – остаётся довольна. В этот раз я учла все советы, что она мне давала, и даже приложила трёхминутный шоурил. Остаётся лишь забежать в интернет-кафе, что находится тремя этажами ниже, и обновить портфолио на сайтах.

Пожилая женщина преграждает проход на лестницу табличкой «Идёт уборка» прямо у меня перед носом, и я, решив не бежать до другой лестницы, вызываю лифт.

– Я думаю, мы зря теряем тут время, – слышу недовольный басистый голос мужчины, как только двери лифта открываются. – За этот месяц мы не смогли добиться от них ни положительного, ни отрицательного ответа.

Я быстро ныряю к кучке людей в деловых костюмах и отворачиваюсь