Моя дочь от тебя - Елена Безрукова

Накинув на себя халат и всунув ноги в тапочки, я поторопилась на кухню.

– Мам, что случилось? – кинулась я к ней, согбенно стоявшей над осколками тарелки. – Давай я сама уберу.

Она как-то потерянно смотрела в пол, потом подняла глаза на меня.

– Я тебя разбудила? Ладно, убери, – поплелась она к стулу и тяжело на него села.

Убирая осколки, я посматривала на маму, она постоянно пыталась сжимать и разжимать пальцы, и нехорошее предчувствие заворочалось в груди.

– Мам, скажи, в чем дело? – попросила я, сев напротив нее.

Она подняла на меня грустные глаза. В них я прочитала правду, прежде чем она озвучила причину своей грусти:

– Лекарство не подействовало, Алина, а оно ведь было такое дорогое!

– Как не подействовало?

– Как видишь, руки не сгибаются, – протянула она мне дрожащие пальцы, – суставы совсем разболелись. Я не хотела тебя беспокоить, но теперь даже тарелку не могу удержать. Бесполезная совсем у тебя мать.

– Что ты такое говоришь? – заругалась я. – Зачем скрывала?

– А что бы ты сделала? Денег нет, мы не можем каждый раз покупать лекарства в надежде, что они помогут.

– Но и страдать зачем, мам? – покачала я головой, а потом поднялась, чтобы самой приготовить завтрак, раз мама не может. Доставала нехитрые продукты, переставляла тарелки и чашки и думала о том, что мне делать. Я одна ответственна за всех. Мама со своей болезнью как мой второй ребенок теперь. И могу ли я думать сейчас о гордости, когда большие деньги плывут мне в руки? Взять и стать няней в доме богатого человека. Ведь, не будь Саша отцом моего ребенка, я бы уже сейчас приступила к работе.

– Мам, давай я тебя к врачу запишу, надо к доктору пойти, а не самолечением заниматься. Вот вечно ты упрямишься, – мягко упрекала я ее, пока она массировала и растирала свои пальцы, морщась от боли. – Вечно к врачу не загонишь.

– Да к ним как попадешь, не выберешься потом! Будешь на одних таблетках жить!

– Но и без них никак, мам, – почти простонала я от ее упрямства.

Вскоре в кухню прибежала Алина, топая маленькими ножками.

– Кто тут проснулся? – подхватила я ее на руки и прижала к себе крепко-крепко. – Какая ты умница, – потерлась я носом о ее маленький курносый нос и вдруг замерла, присмотревшись к дочке. Как же она была похожа на своего брата! Сейчас вспомнила его лицо и поняла, что действительно у них есть общие черты. Внутри всё задрожало от волнения, но предаваться этим мыслям я не могла. Надо было заботиться о семье.

После завтрака позвонила в поликлинику и назначила маме прием у врача. К счастью, специалист принимал в первую половину дня, поэтому мы спокойно собрались, отвели Алину в детский сад и пошли в поликлинику. В очереди сидели не меньше часа, а когда настала пора маме заходить в кабинет, я поднялась за ней, решив сопроводить и вместе послушать слова специалиста.

– Ты куда это, Алин? – посмотрела она на меня удивленно.

– Так хочу с тобой пойти в кабинет.

– А в туалет тоже со мной пойдешь? – крякнула она, осадив меня и борясь за свою независимость. – Подожди тут.

Мама, как обычно, показала свой характер, и я, тихонько вздохнув, села ее ждать, перебирая в голове вещи, которые нужно купить. В последнее время я только и думала о деньгах, способах их заработать и о том, что нужно купить. Надеюсь, назначенные маме лекарства будут не слишком дорогими, иначе наш бюджет треснет по швам.

– Ну как? – поднялась я с железного сиденья и пошла навстречу к маме, держащей в руках рецепт от врача.

– Вот, – сунула она мне в руки бумажку. – Новое лекарство врач назначил. Сказал, что то слишком слабое и уже не действует.

“Плохо”, – подумала я, ведь знала, что так будет, а вслух сказала:

– Тогда пойдем и купим.

– Вот еще, не буду я его принимать.

– Мама! – уже просто не выдержала я ее упрямства и готовности терпеть боль и жертвовать собой. – Сколько можно?

– Мы не можем себе это позволить. Я не отниму у ребенка праздник! Я смотрела твой список покупок на Новый год, – уличила она меня, – и лекарств я там не видела.

– Послушай, мама, – твердо проговорила я, вдруг поняв, что делать, какая-то отчаянная решимость охватила меня в эту минуту, – я всё устрою. Всё у нас наладится. Денег хватит, я беру это на себя.

Мама как-то странно на меня посмотрела и пошла в гардероб, я последовала за ней. Оделись молча и вышли на улицу. Судя по поджатым маминым губам, она размышляла о моих словах. Ее тяжелый взгляд заставил меня напрячься.

– Ты же хочешь принять предложение Баженова, верно?

– Как ты догадалась? – подивилась я ее проницательности.

– Где еще такие деньги водятся, как не у этого хлыща? – фыркнула она. – Но ты не вздумай, Алина. Не соглашайся. Пожалеешь ведь.

– Мам, я думаю, у нас всё получится.

Она долго приводила свои аргументы по пути домой, но переубедить ей меня не удалось. Решение я приняла окончательно и бесповоротно.

Взяла телефон и набрала номер Александра Баженова, который был указан на его визитке. Он вручил мне ее на выходе, а я взяла машинально и убрала в сумку. Не думала, что буду звонить по этому номеру, и вот – вышло так, что переменила решение.

– Слушаю, – раздался в трубке строгий голос.

– Александр Николаевич? Это Алина, с собеседования. – Мне потребовалось всё самообладание, чтобы продолжить и коротко, по-деловому закончить фразу: – Я решила принять ваше предложение. Максим мне очень понравился. Замечательный ребенок. Я надеюсь, что у меня получится быть ему хорошей няней и у нас не возникнет сложностей. Скажите, когда я смогу приступить?

– Алина, рад, что вы приняли мое предложение. Обрадую сегодня Максима. А вы можете подъезжать завтра. Устроит вас? – поинтересовался он вежливо, тоже держась в рамках.

– Да, конечно.

– Тогда подъезжайте завтра к восьми на такси к моему дому, отвезем Максима в садик вместе, я представляю вас воспитателям. Это частный сад, в трех минутах езды, потом обсудите с Клариссой Вульфовной режим Максима и прочие детали. Она вам всё объяснит. Затраты на такси я компенсирую. Готовы записать адрес?

– Да, конечно, – кивнула я, хоть собеседник меня и не видел, записала адрес