Девиантная принцесса - Трейси Лоррейн

На улице уже давно стемнело, когда я, наконец, поворачиваюсь к Тео, который все еще стоически сидит рядом со мной, как будто его долг защищать меня.

Я имею в виду, я думаю, как мой муж.

Я чуть не смеюсь вслух над своими безумными мыслями.

Я явно брежу. Усталая, голодная и совершенно сумасшедшая.

— Нам нужно идти, — говорю я, наконец, нарушая тишину в комнате. — Мне нужно поесть и поспать.

— Хорошо, — просто говорит он.

Отпуская мою руку, он встает со стула и дает мне немного уединения, чтобы попрощаться с мамой — хотя она даже не знает, что я здесь.

— Спи спокойно, мама. Я скоро вернусь. — Всякий раз, когда этот мудак решит меня выпустить.

Я оставляю поцелуй на ее лбу и делаю шаг назад, не сводя с нее глаз в поисках любого намека на то, что она может знать о моем присутствии.

Здесь их нет.

Одна из слез, которая грозила пролиться еще до того, как я вошла в эту комнату, наконец-то вырывается, когда я пячусь к двери.

Ругая себя за то, что так сильно забочусь, хотя очевидно, что на самом деле она никогда этого не делала, я сердито вытираю слезу.

Распахнув дверь, я обнаруживаю Тео, прислонившегося к стене напротив, закинув ногу на ногу и глубоко засунув руки в карманы.

Мое сердце, черт возьми, чуть не замирает при виде него.

Всего на несколько блаженных секунд я позволяю своему воображению взять надо мной верх. Я полностью забываю о нашей реальности и просто вижу в нем парня, ожидающего девушку, которая ему небезразлична.

Мое сердце колотится, и что-то, что я могу только предположить, это удовлетворение и счастье, наполняет мою грудь.

Он отталкивается от стены и оказывается передо мной прежде, чем я успеваю моргнуть.

Его теплая рука обвивается вокруг моей шеи сзади, и я бессильна, кроме как поднять на него глаза, когда он нависает надо мной.

— Ты плакала, — шепчет он.

— Я устала.

Его глаза отрываются от моих в пользу моих губ, и на краткий миг мне кажется, что он собирается поцеловать меня, прямо здесь, посреди больничной палаты.

Но когда он двигается, его губы не соприкасаются с моими. Вместо этого он сводит наши лбы вместе.

— Прости, — выдыхает он, заставляя боль в моей груди только усиливаться, а эти чертовы слезы снова обжигать докрасна.

Проглатывая все эти эмоции, я возвращаю свою жесткую маску на место.

— Но так ли это? Если бы тебе действительно было жаль, ты бы отпустил меня.

Его глаза удерживают мои, сверля их взглядом, как будто он пытается прочитать все мои секреты.

— Не могу — это единственное слово, которое срывается с его губ, прежде чем он отпускает меня, снова берет за руку и выводит из больницы в безопасное место своей машины.

Я ожидаю, что он отвезет нас прямо к себе домой, поэтому я шокирована, когда он поворачивает в другую сторону и заезжает в заведение быстрого питания.

— Обычно я бы отказался от запаха жира в своей машине, но я предполагаю, что ты на самом деле не хочешь туда заходить, — он кивает в сторону ресторана, полного людей, — поэтому я сделаю исключение… для тебя.

— Вау, это мило с твоей стороны, — говорю я, мой голос сочится сарказмом. — Что еще я могла бы заставить тебя сделать? — Это непринужденный комментарий, на который я не ожидаю от него ответа, поэтому, когда он говорит, это выбивает меня из колеи.

— Почти все, что угодно, — тихо говорит он, прежде чем опустить стекло и прогреметь свой заказ в маленький динамик. — Чего ты хочешь? — спрашивает он.

Положив руку ему на бедро, я наклоняюсь через него и выкрикиваю свой заказ.

Его мышцы напрягаются от моего прикосновения, и когда я смотрю на него, прежде чем отодвинуться, его челюсть плотно сжата, когда он смотрит на меня.

— Что?

Он ничего не делает, просто смотрит. Его зеленые глаза такие темные, что кажутся почти черными. Его грудь вздымается, а пальцы на коленях сжимаются в кулаки. Я также не могу упустить тот факт, что он твердый, такой чертовски твердый под тканью его джинсов.

Медленно я отвожу глаза от гигантской выпуклости на его джинсах и снова встречаюсь с его пристальным взглядом.

— Знаешь, если бы ситуация была другой, я, возможно, была бы готова перегнуться через консоль и отсосать тебе прямо сейчас. Но после последних нескольких дней, я думаю, что предпочла бы воткнуть булавки себе в глаза.

Я уверена, что его губы приоткрываются, чтобы рявкнуть в ответ колкое замечание, но гудок позади нас прерывает его, и вместо этого он снова смотрит вперед и тянется к окошку, чтобы расплатиться.

— Пока не ешь это, — это следующее, что он говорит, передавая мне пакет с едой.

— Я думала, ты позволишь мне провонять твою машину.

— Это здесь, не так ли?

— Господи. У тебя анальная привязанность к ней? — Бормочу я, наслаждаясь тем, как он в раздражении крепче сжимает руль.

— Просто сделай, как тебе говорят, хоть раз.

— Не то чтобы это действительно имело значение. Ты бы обошел меня стороной и все равно получил бы то, что хочешь.

На его губах появляется понимающая ухмылка.

Засранец.

— Лучше бы это было быстро. Я умираю с голоду.

— Доверься мне, — говорит он.

— Конечно, я сразу перейду к этому, — огрызаюсь я, складывая руки на груди, в то время как еда на моих коленях согревает мои бедра.

Он едет всего несколько минут, прежде чем заезжает на пустынную автостоянку.

— Где мы находимся? — спрашиваю я, не в состоянии видеть ничего, кроме окружающей нас темноты.

— Там, где больше никого нет.

— Ты всегда такой умник?

— Тебе это нравится.

— О да, не могу насытиться. Могу я теперь поесть?

— Конечно. Дерзай.

Открывая пакет у себя на коленях, я пока игнорирую еду и вместо этого беру одну из соломинок.

Отрывая верхнюю часть обертки, я подношу открытую соломинку к губам и дую, попадая бумажной оберткой Тео прямо между глаз.

Я не могу удержаться от смеха, как ребенок.

— Серьезно? — Он что-то бормочет, хотя я не пропускаю мельчайшую ямочку, появляющуюся на его щеке, когда он пытается сохранить невозмутимое выражение лица.

Пожав плечами, я втыкаю соломинку в свой стакан с напитком, прежде чем обхватить ее губами и пососать, все время сохраняя зрительный контакт с Тео.

— Ты играешь не с тем человеком, Мегера, — предупреждает он, когда я отпускаю его и облизываю нижнюю