Сорвать маску - Маргарет Макфи

Как будто она когда-либо сможет уважать саму себя. Можно обмануть весь мир — но Арабелла знала, что никогда не забудет о своем поступке. Ничто не смоет с нее позора. Она взяла мать за руку и безмятежно улыбнулась, словно не видела ничего ужасного в сложившейся ситуации.

— Все будет хорошо, вот увидишь.

— Хотела бы я на это надеяться, Арабелла, — кивнула миссис Тэттон, успокаиваясь. — Мы с твоим отцом были очень счастливы за городом.

Она улыбнулась своим воспоминаниям, и две женщины направились дальше, притворяясь, что в жизни нет никаких проблем и трудностей. Даже не подозревая о царившем вокруг напряжении, Арчи самозабвенно играл и бегал вокруг них.

Доминик старательно притворялся, что этот день ничуть не отличается от других, но сегодня была пятница, и ему ни на секунду не удавалось забыть о том, что Арабелла будет ждать его в доме на Керзон-стрит.

Большую часть дня он провел со своим стюардом, который приехал из Амершема, чтобы обсудить различные сельскохозяйственные вопросы, точнее, предложить хозяину приобрести молотилку, созданную Эндрю Мейклом. Затем Доминик отправился смотреть забег на четверках — состязание между молодым Норткотом и Дарлингтоном, а потом в клуб «Уайтс» выпить с друзьями. Но все это время он был не в духе. Впрочем, не в духе он был с той ночи, когда встретил Арабеллу. Его обычное хорошее настроение исчезло, а беспокойство с каждым днем только усиливалось. Хотя вместо него должно быть лишь желание, нетерпение удовлетворить с ней свою страсть, прижаться к ее обнаженному теплому телу.

Но этих чувств не было и в помине.

«Выживаю». Это слово вновь прошелестело в сознании, и Доминик со стуком поставил бокал на стол.

— Арлесфорд? — осторожно повторил Буллфорд.

Доминик поднял глаза и увидел Хантера, Буллфорда и Норткота, выжидающе смотревших на него.

— Прости, не расслышал, что ты сказал, — лениво отозвался герцог.

Его длинные пальцы небрежно крутили бокал за ножку, как будто все было в полном порядке.

— Я сказал, что наш юный Норткот жаждет попробовать свои силы в очередном игровом заведении в Ист-Энде, — произнес Буллфорд. — Очевидно, стоящая затея — и определенно не для слабонервных. Если есть люди, способные сорвать там куш, то это ты и Хантер. Ни разу не видел других игроков, которым бы так везло. Хантер согласен рискнуть. Не хочешь присоединиться к нам?

— Не сегодня, — осторожно отозвался Доминик. — У меня другие планы.

Он снова услышал ее слова: «Это мой первый день здесь. Простите, но я не знакома с правилами». Доминик попытался не думать об этом.

Буллфорд многозначительно ухмыльнулся:

— А, таинственная мисс Нуар. Слышал, ты выкупил ее услуги у миссис Сильвер. Запрятал самую шикарную женщину в городе подальше от внимания жаждущих развлечений мужчин Лондона?

Доминик невольно стиснул зубы и напрягся всем телом, возмущенный тем, как Буллфорд говорит об Арабелле. Он удивился собственной реакции. В конце концов, его приятель не знал, что под черной маской скрывалась Арабелла. Которая к тому же и впрямь оказалась женщиной легкого поведения. Но здравый смысл ничуть не умерил его гнева, и Доминик с трудом заставил себя дышать медленнее и разжать кулаки.

Буллфорд, похоже, не заметил опасности и продолжил свои излияния:

— Должен признать, мне она тоже приглянулась, когда мы зашли в гостиную миссис Сильвер. Какая жалость, что ты заполучил ее первым! Иначе прекрасная незнакомка могла бы сегодня согревать мою постель.

— Уверяю тебя, такой ход событий был бы для тебя весьма нежелательным, — холодно и жестко ответил Доминик.

Он не понимал, откуда взялась эта ярость, знал только, что если бы Буллфорд поднялся с Арабеллой наверх... Доминик с трудом сглотнул, чувствуя, что его терпение быстро истончается.

— Буллфорд, — произнес Хантер, привлекая внимание виконта, и покачал головой.

— А, понимаю, — самодовольно хмыкнул тот, подмигнув Доминику. — Больше ни слова об этом, старина. Кровь кипит и все такое. Всем молчок! Мы перенесем свою игру и не будем сегодня отвлекать тебя от прекрасной куртизанки.

Доминик с трудом удержался от желания схватить Буллфорда за грудки и хорошенько врезать ему по губам, хотя приятель лишь озвучил его собственные мысли. На него нашло какое-то безумие.

Хантер поспешно перевел разговор в другое русло. Но Доминик уже поднялся и направился к выходу, оставив друзей изумленно смотреть ему вслед.

Арчи и его бабушка быстро заснули в маленькой уютной спальне под самой крышей дома на Керзон-стрит, а вскоре у крыльца остановилась карета.

Арабелла нервно мерила шагами комнату, не в силах ни на чем сосредоточиться. Неминуемый приезд Доминика занимал все ее мысли. Она поняла, что он приехал, как только услышала цокот копыт. Не было необходимости прислушиваться к шагам на ступеньках или к тихому звучанию голосов, чтобы убедиться в своей правоте. Сердце забилось быстрее. Ладони вспотели. Она всем сердцем надеялась на то, что мнению Джеммела о благоразумии других слуг можно доверять.

Арабелла схватила незаконченное шитье и проворно присела в кресло у камина, словно визит Доминика ее совершенно не тревожил. Она услышала, как открылась и захлопнулась дверь гостиной, намеренно не поднимая глаз от работы, хотя знала, что он стоит рядом.

Арабелла собрала остатки храбрости. Сказала себе, что их... совокупление ничего для нее не значит. Можно отдать ему свое тело, сохранив душу и сердце. Ему не суждено вновь затронуть ее чувства, не говоря уже о том, чтобы снова ранить их.

Она не будет думать о нем как о Доминике. Это просто мужчина. Арабелла была далеко не столь наивна, чтобы полагать, будто женщина, отдаваясь мужчине, должна непременно его любить. В конце концов, она ведь спала с Генри, чувствуя к нему лишь привязанность и благодарность. Никакой любви.

Но вечно оттягивать неизбежное невозможно. Арабелла бережно положила шитье на маленький столик, встала, разглаживая несуществующие складки на юбке.

И наконец, подняла глаза.

Арабелла была довольно рослой женщиной, но Доминику едва доставала до плеча. Он стоял перед ней высокий, мускулистый, прекрасно сложенный, в безупречно скроенном темно-синем фраке, жилете и белоснежной рубашке с модно повязанным галстуком. Длинные ноги обтянуты темными бриджами. Высокие сапоги ярко блестели даже в слабом мерцании свечей.

Доминик был заметно бледнее, чем при их последней встрече, но все так же удивительно красив, как и человек из ее ночных кошмаров. Арабелла знала каждую черточку на этом лице — сколько раз она покрывала его поцелуями! Его выражение было непроницаемым. Когда их взгляды наконец встретились, Арабелла поняла, что все уговоры и заверения были тщетны. Она не могла смотреть на него и оставаться равнодушной.

Сердце пропустило удар, а затем бешено забилось.