Цена мира. Родить от врага - Асти Брамс

Оторопь пронеслась морозом по телу. Уставившись на свои обнаженные бедра, я вся вытянулась, сразу попыталась их свести, но они лишь беспомощно задрожали от напряжения. И Астахову ничего не мешало смотреть на то, что у меня между ног, пока я не знала куда деваться.

Сердце заколотилось в груди, не давая спокойно сидеть. Я понимала, как унизительно смотрятся мои метания, но буквально сгорала от стыда! В конце концов, нахохлилась и впилась взглядом в торшер, стоявший справа у стены. Однако уже через секунду испуганно посмотрела на Астахова, дернувшись, будто от удара током. Он тронул мое бедро и теперь нагло смотрел в глаза, продвигаясь теплыми пальцами все ближе к промежности.

Нет… Нет…

До боли вжимаясь в спинку стула, я пискнула и впилась ногтями в ладони – бандит все-таки коснулся моих половых губ и бесстыдно развел их.

– Не надо, не сжимайся, девочка, – бархатным, участливым тоном сказал он, задерживая пальцы на клиторе.

Я мотнула головой, стиснула подлокотник до скрипа и умоляюще посмотрела на негодяя. А он, гипнотизируя меня взглядом исподлобья, принялся бесстыже массировать эрогенную точку.

Испарина выступила на коже от силы моего сопротивления. Я вдруг осознала, что Астахов действительно не будет груб – он намерился возбудить меня, перед тем как разложить в разных позах, так же, как я его возбуждала! И это показалось мне куда хуже, чем если бы Ярый взял меня силой…

Жестко одернув себя, я всеми силами постаралась отвлечься от манипуляций, которые он проделывал между моих ног. Опять уставилась на торшер, сосредоточилась на том, насколько гадко мне сейчас, как противно от прикосновений врага, на которые я не давала согласия!

– Тебе нравится то, что я делаю, – вдруг констатировал Астахов, склоняясь к моему лицу, словно считал с него мысли. Возмущенный взгляд ничуть его не смутил. – Я успел узнать твое тело. И то, что тебя физически влечет ко мне. Ты помнишь, Эльза? – Его губы вновь оказались возле моего уха. – Как кончила на моем члене.

С этими словами негодяй неожиданно протолкнул в меня пальцы, провоцируя резкий горячий прилив в животе. Я издала сдавленный стон, а затем шумно начала втягивать воздух, потому что бандит начал легко скользить во мне.

Ох, черт… я что, мокрая?! Этого просто не может быть!

– Хочешь медленнее? Или быстрее? – лукаво спросил Ярый, ускоряя движения пальцев, и ухмылка коснулась мужских губ, когда я протестующе замычала.

Сволочь, что ты делаешь?! Прекрати!

– Любишь мягче или жестче? – Он начала резко врезаться в меня, и низ живота стянуло спазмом, от которого по телу расползлась слабость.

Нет… Я не хочу! Я не могу!..

Внезапно Астахов сжал мои волосы на затылке и запрокинул голову. Я растерянно столкнулась с его холодными глазами, которые теперь следили за каждым моим вдохом. Контролировать себя, ощущая, как мужские пальцы вторгаются в меня, оказалось еще сложнее. Дыхание стало рваным, смешалось со стонами, тело начало деревенеть – я оказалась совершенно не способна управлять состоянием, в которое бандит вогнал меня!

Неожиданно я устала бороться. Или просто больше не захотела – поддалась, выгнулась навстречу порочным ощущениям и жалобно всхлипнула в приступе оргазма.

– Ну-ну, – снисходительно успокоил меня бандит, растирая пульсирующую промежность. Спазмы все охватывали мое тело, а он смотрел и смотрел! – Все оказалось не так страшно, да, Эльза? Я еще даже не вытащил член, а ты уже кончила.

По нервам резануло. Астахов быстро напомнил, что наказывает меня. Превратил удовольствие в яд и заставил почувствовать себя мерзее некуда…

– Эта ночь может быть очень долгой, – интригующим тоном заметил он, отстраняясь и вытирая свои влажные пальцы о подол моего халата. – Но есть одна проблема, – вдруг выдал бандит, резко сменив тон.

Он небрежно запахнул на мне полы халата, и не успела я опомниться, как губы обожгло – Астахов одним движением сдернул с них изоленту.

– Ты последняя, кого бы я захотел трахать. Даже ради того, чтобы проучить, – сообщил он хладнокровно, пока я прижималась ртом к привязанной руке, стараясь унять боль.

Так же хладнокровно встретив мой ошарашенный взгляд, хозяин спальни обошел меня, и скоро я услышала, как сзади открылась дверь.

– Уведите. Девчонка переезжает, – раздался где-то в коридоре приказной голос, а мое горло начал сдавливать ком.

В спальне застучали шаги, передо мной появился Олег, и я тут же спрятала глаза, которые предательски жгло. Он достал нож, чтобы разрезать стяжки, но прежде покосился на своего напарника и быстрым движением одернул мой халат, который Астахов, похоже, не потрудился достаточно запахнуть в районе выреза.

Чудовище…

Олег отослал второго охранника и повел меня в неизвестность сам. Но почему-то внутри не возникло переживаний. Плевать, куда я там переезжаю. В этот момент казалось, нет ничего хуже того, что уже со мной случилось.

Мы спустились на первый этаж, и направление, выбранное конвоиром, сразу посеяло догадки, где будет моя конечная остановка. Вот почему он привел меня помыться перед «романтичной» встречей с Астаховым именно туда… Я почти не удивилась, когда Олег открыл дверь и щелкнул свет в комнате, где из мебели была только белая односпальная кровать, застеленная скучным голубым покрывалом, тумбочка и такой же белый шкаф. В сравнении с подвалом это, конечно, настоящие хоромы.

– Постарайся поспать, – глухо проговорил мой конвоир, когда я покорно зашла в свою новую темницу. – Неизвестно, что будет завтра.

Я лишь слегка повернула голову в сторону его голоса, но ничего не ответила. Услышала, как дверь тихо хлопнула, затем раздражающий звук провернувшегося замка, и зубы больно впились в губу.

Интересно, они с дружком слышали, что произошло в спальне их хозяина? Наверняка догадались о многом. Для полноценного «свидания» времени прошло слишком мало, но видимо, достаточно, чтобы от моего вида у Олега появилось сочувствие.

Прерывистое дыхание сорвалось с губ. Ощущая, как стыд кипятком разливается в груди, я двинулась к кровати, с досадой взглянув на большое окно напротив – единственное здесь. Бледно-голубые шторы были аккуратно убраны по бокам, так что я могла видеть за стеклом толстую кованую решетку, на которую попадали блики фонарей. И впервые мое вынужденное нахождение в этом проклятом доме вызвало не панику, а гнев.

Я улеглась на кровать, не потрудившись расправить ее или хотя бы выключить свет. Просто отвернулась к стене, обняв себя руками, и как бы ни сдерживалась, все равно губы начали дрожать, а по виску скатилась соленая капля.

Мерзавец.

Это ты! Ты последний, к кому бы я прикоснулась, если бы видела другой путь!

Как же гадко было внутри. Больше всего я злилась на себя, за то, что оказалась настолько слаба – лужицей растеклась на потеху бандиту. И Астахов ведь не просто унижал меня, он как будто знал куда ударить! Точно скорпион вонзался жалом в больное место, запуская туда яд. Его провокации работали, как бы я ни противилась этой мысли. Негодяй заставил меня вспомнить о комплексах, с которыми я думала – давно справилась. Возможно, как-то разглядел это, когда я соблазняла его в своей комнате, или ему опыт подсказал, как легче всего надломить такую, как я. Да, у меня была стройная фигура, симпатичное личико, длинные ухоженные волосы, но в зеркале я почти всегда видела простушку, которая ничего особенного из себя не представляла. Мне просто никогда не давали почувствовать себя особенной. А тот, кого я однажды полюбила, навсегда закрепил это чувство…

Зажмурившись до белых пятен в глазах, я запретила себе думать о нем. Только не сейчас, когда я особенно уязвима. Астахов хорошо проучил меня – урок вынесен. Теперь я буду настороже и не стану вестись на провокации. Перетерплю все издевательства достойно, пока отец, наконец, не снизойдет забрать меня отсюда.

* * *

Последнее напутствие Олега, как впрочем, и все его предыдущие, оказалось не ради красного словца. Утро нового дня началось для меня рано.