Лиат. Сожженная льдом - Ульяна Соболева

Он потащил меня за собой и одним движением толкнул вперёд, туда, где под деревянными опорами начал пузыриться вода.

— Прошу, Ваше Величество! Ваши верные рабы последуют за вами.

Глава 4.2

Вот она босая идет к мосту…похожа на изваяние из льда, а меня обуревает самое адское пламя.

Лиат…ее имя в переводе с древнего языка «моя ты». Только ни хрена она не моя. Ни хрена я не получил сердце этой равнодушной и лживой твари. А так мечтал. Ради нее готов был сдохнуть, наверное, я бы даже смог отступиться от мести.

Моя…сколько раз я говорил ей, что она моя и она повторяла, что так оно и есть. Глупый идиот. Размечтался, что дочь такой мрази как Аш может по-настоящему любить. Мрази, которая убивает и продает детей в рабство только за то, что они от другого отца.

Я знал все подробности смерти Фиена. Знал за что он пострадал, знал как он был предан своему господину и умер как собака, никто не сжег его прах. Я хочу заставить Аша испытывать такую же боль. И не только Аша. Его дочь так же познает все оттенки этой боли. Я научу ее привыкать к ней.

Скоро чудовище ощутит ее запах…Ее смерть будет мучительной если я этого захочу. Она будет настолько ужасной, что ей самой будет мечтаться о последнем вздохе. Левиафан…он не убивает свою жертву медленно. Вначале он живьем снимает с нее кожу и жрет, потом поедает конечности. Адская и мучительная погибель.

И видя то, как побледнело ее лицо она знает об этом. Но не знает одного я инкуб и любая тварь в этом мире повинуется моим приказам, если только не умеет им противостоять. Этот монстр не умеет.

Шаг за шагом ступает к пропасти. Мне нравится смотреть на босые ноги, идущие по каменным сводам. Мост похож на скелет гигантского скорпиона. Он так и называется — скорпионья переправа.

На столбы, утопающие в черной пучине, налипли сотнями ядовитые твари с острыми, как ножи жалами. В этих зимних месяцах года они спариваются и не опасны для нас. Все остальное время — переправа смертельна для любого существа.

Ветер треплет иссиня-черные волосы принцессы, они развеваются и змеятся по ее прекрасной, ровной спине. Она так грациозна несмотря на кандалы, несмотря на грубый ошейник. Настоящая королева. И мой гнев смешивается с восхищением — не склонила головы, не согнула спины.

И в то же время я злорадно ухмыляюсь — склонит, сломается, станет на колени. Я поставлю.

Пучина пенится, играет, бурлит и вдруг разверзается в две стороны, и гигантская тварь выскакивает из нее во весь свой рост. Чудовище похоже на дракона. Это и есть дракон, но только морской и живет на дне Скорпа. Язык твари он же лезвие, с тремя ответвлениями этим языком монстр делает надрезы и стягивает с жертвы кожу, предварительно обездвижив ее, затянув в кольца своим упругим чешуйчатым хвостом.

Лиат в ужасе замирает, вскинув голову и глядя в пасть чудовища, чей язык змеится прямо над ее головой.

Еще мгновение и монстр вонзит в нее свое жало. Мысленно прорываю оболочки мозга твари, отдавая приказ остановится…впиваясь в его сознание, вплетаясь в него и контролируя каждае движение, практически становясь им, завладевая его разумом и видя его глазами.

Ее! Ощущая алчность и дикое желание голодного монстра сожрать свою жертву и разделяя его всем своим гнилым сердцем.

Приближаюсь к ней огромной и мощной головой морского дракона, высовываю язык и веду по ее плечу, так чтобы на нем появилась тонкая струйка крови. Она содрогается всем телом и закрывает глаза. Ей страшно. Но все же стоит, не бежит, держится.

И я понимаю, что она умрет, но не покажет свой панический ужас. А я упиваюсь вкусом ее крови и полностью держу зверя под своим контролем.

Даю ему всласть поглумиться над ней, то приближаясь, то отдаляясь под адские вопли эльфов и демонов, застывших в смертельном испуге.

Пока вдруг не вижу, как ее взгляд застывает на мне… и…она начинает понимать, что происходит. И делает первый шаг по мосту, второй. Не обращая внимание на беснующееся животное, на его раскаленное жало, оставляющее следы на ее коже.

Мне становится неинтересно, и я заставляю тварь исчезнуть в пучине и уснуть на ее дне пока мы не перейдем переправу.

Пленные несмело тянутся за Лиат. Ступают на мост, оглядываясь по сторонам. Идут следом.

Скоро сделаем привал. У Черной змеиной горы, которую охраняют Горгоны…

Я дернул цепь, и пленница упала на колени, проползла по ледяному песку и снова встала. Окровавленная, жалкая именно такая какой я и хотел ее видеть.

Пришпорил коня и поравнялся с ней.

— Сегодня ты не умрешь, принцесса…

Намотал цепь на запястье и заставил ее идти рядом с моим конем. Как собаку.

— А когда да?

— Когда мне наскучит с тобой играть или когда твой отец выкупит тебя…это будет означать, что Мендемай ему больше не принадлежит. Как думаешь — твой отец обменяет тебя на свой трон и свою корону?

— Нет!

— Значит он смирится с тем, что его дочь станет подстилкой беглого раба?

— Мой отец прежде всего правитель. И все подданные — его дети. Обо мне он подумает в последнюю очередь.

— Да? Значит хочешь сказать, что я просчитался и с тобой он поступит так же как и с чужими детьми — отдаст на потеху, позволит насиловать, пытать, клеймить?

— Возможно!

— Тогда я не завидую тебе.

— А я тебе!

Вздернула подбородок и нагло посмотрела мне в глаза.

— Зачем все это, если, даже поработив меня, ты не добьешься своих целей?

— Ошибаешься! Я всегда добиваюсь своих целей! И либо твой отец согласится на обмен, либо я насажу его голову на свой меч и буду играть ею в мяч!

— Или он насадит твою.

— И это не исключено. Но я попытаюсь. Ради этого я живу и сражаюсь за свободу!

— Что тебе до моего отца? Что он сделал тебе? Почему ты так его ненавидишь? Это…это ведь что-то личное?

И я вдруг понял, что хочу сделать ей еще больнее, хочу вонзить кинжал правды в ее сердце.

— Когда-то у одного демона огня был друг-инкуб…когда-то они вместе отвоевывали свободу и земли для бастарда. Пока демон не встретил ангела с ослепительно белыми волосами и не сделал ее своей любовницей… а потом Верховный демон попал в плен к эльфам и все остальные посчитали его мертвым. Женщина с белыми волосами