Разными дорогами - Натали Палей

Я отшатнулась от двери и зажала рот рукой. Наверное, глаза мои стали круглыми, как два блюдца. Услышала шаги по направлению к двери, и, как можно тише, на ватных ногах отошла назад и вжалась в небольшую нишу в коридоре. Видимо, дядя Альберт выглянул, потому что именно его шёпот я услышала совсем рядом:

— Ты сегодня давала Элли снотворное?

— Да, как всегда. Не волнуйся.

— Мне послышался шум.

— Она не могла проснуться. Кошка, наверное.

— Наверное.

Дверь в комнату Рины плотно закрыли. А я стояла ни жива ни мертва, переваривая всё, что услышала. Сходила попить водички…

Что это сейчас было? Я хотела отвлечься от тяжёлых мыслей? Кто я такая, чтобы мои мысли стали лёгкими и беззаботными?

Значит, каждую ночь мне дают снотворное? И как давно?

Сегодня я выпила снотворное ещё и по собственной инициативе, чтобы выспаться и ни о чём не думать. Если бы меня не затошнило и не вырвало, я могла уснуть и не проснуться от слишком большой порции.

Я вернулась в комнату и залезла в кровать, отвернувшись от двери, с головой закутавшись в одеяло, — стало очень холодно, и я долго согревалась. Я понимала, что мёрзну от внутреннего холода, но успокоиться не могла.

Теперь мысли не ходили табуном в голове, а стали ясными и чёткими. Как и вопросы, на которые я должна найти ответы.

Кто такие на самом деле этот Грегори и Рина?

Что им нужно, я уже поняла. Артефакт Кэмпбов им нужен. И мои дети.

Где настоящий дядя Альберт? Ведь этот Грегори, выходит, — мастер иллюзиий?

Как и Роджер.

Невозможно поддерживать так долго иллюзорную внешность только при помощи артефакта…

Глава 10

Я не спала всю ночь. Ворочалась и думала. Думала и… опять думала. К утру голова раскалывалась.

Я поражалась сама себе. Почему я такая наивная идиотка? И такая доверчивая простофиля?

Сначала Артефактор. Теперь вот Грегори.

Пора меняться. Потому что иначе…

Иначе меня просто убьют. Как родителей и как дядю. Я уже не сомневалась, что его тоже нет на этом свете. Иначе он давно нашёл бы меня. Устроят несчастный случай, и никто обо мне даже не вспомнит. Потому что те, кто мог вспомнить, ушёл за Грань. А дети, наверное, быстро забудут меня, ведь сейчас они такие маленькие. И что тогда будет с ними?

Почему за несколько лет я не смогла понять, что рядом со мной совсем не дядя Альберт? И почему сейчас я каждой клеточкой тела почувствовала, что этот мужчина — чужой человек, не родной крови?

Ответы, как ни странно, быстро нашлись.

Наверное, потому что сначала я находилась в шоке от предательства Роджера и кражи семейного артефакта, потом всеобщее презрение тех, кто знал меня с детства, стало меня уничтожать. Нелёгкая беременность, роды, сумасшедшая жизнь с двумя новорождёнными близнецами, погоня за магическими кристаллами Кэмпбов…

У меня не было времени задуматься. Оглянуться. И я просто доверилась взрослому мужчине. Родному человеку. Переложила на его широкие плечи все свои проблемы. Которые он, в принципе, и решил.

Увез меня из родного города и, тем самым, спас от воспоминаний и сплетен.

Помог обосноваться на новом месте.

Поддержал во время беременности и родов.

Нашел няню и помощницу по дому.

Заботился обо мне и моих детях.

Искал магические кристаллы Кэмпбов.

Дядя Альберт всё это действительно сделал. И продолжал заботиться обо мне.

Вот только этот человек не мой дядя Альберт, и действовал так не в моих, а в собственных корыстных интересах. И когда эти интересы будут достигнуты, он собирается избавиться от меня.

Теперь, зная всё это, понимала, как была слепа и доверчива.

А ведь этот мужчина многого не знал обо мне, только раньше я списывала это на то, что до гибели родителей мы не жили вместе и не так часто встречались.

Дядя не захотел открыть лавку на новом месте. Теперь понимаю, почему. Как бы он работал в ней, если не обладает магией Кэмпбеллов?

Он часто уезжал. Якобы на поиски кристаллов. Но кто его знал, куда он уезжал на самом деле?

Он рисковал моей жизнью и честью тоже при возврате кристаллов в родное гнездо. Разве родной дядя подвергал бы меня опасности?

Мои дети находились под постоянным присмотром его людей. Теперь я не сомневалась в этом. Родители Рины вряд ли являлись её настоящими родителями.

И последнее — все кристаллы, которые мы с ним нашли, хранились у того, кто выдавал себя за дядю Альберта. И я понятия не имела, где именно.

Держать лицо и делать вид, что я не догадываюсь о том, что вокруг меня происходит, оказалось несложно. Благо, за несколько прошедших лет, дядя — или теперь мне называть этого человека Грегори? — постарался по максимуму развить мои актёрские способности.

И, наконец, я стала замечать то, что не замечала раньше.

Взять Рину.

Ну как я могла поверить, что до нашей встречи эта женщина подрабатывала в госпитале? Утончённая внешность, нежные руки, прекрасная осанка… Да она точно аристократка. Даже не торговка.

А родители Рины — милая чета Вермусов? Рина совсем на них не похожа. Ни жестами, ни внешностью. Да и сейчас я вдруг поняла, что отношения их были скорее приятельскими, чем родственными. Уважительными, но отстранёнными.

А её дети, два мальчика-погодки? Они смотрели на меня, как на пустое место, хотя к дяде Альберту относились уважительно. Даже очень. А к моим малышам снисходительно.

Но мои наблюдения были прерваны довольно быстро.

Вечером первого же дня, когда родители Рины привезли Лису и Алекса, чтобы оставить, за вечерним чаепитием Джем Вернус вдруг произнес спокойным тоном:

— Элли всё знает. Но старательно делает вид, что ни о чём не догадывается.

За столом наступила тишина.

На мне скрестились взгляды всех присутствующих, а я, естественно, побледнела и с силой сжала ручку фарфоровой чашки, из которой только что сделала глоток чая.

Неужели я такая плохая актриса?!

— Дело не в этом, — на невысказанный мной вопрос ответил Джем Вернус. — Я — менталист высшего уровня, — мужчина слегка пожал плечами и вопросительно посмотрел на дядю.

Я тоже перевела на него взгляд. Глаза мужчины стали ледяными, черты лица — хищными, губы сжались в плотную прямую линию. Я почувствовала, как сердце падает в пропасть.

— Давно она знает? — процедил он тихо, не отрывая от меня своего жуткого взгляда, но обращаясь к менталисту.

— Похоже, что