140 ударов в минуту - Агния Арро

Саркис

Отработав парный заезд на треке, сажусь у тренерского вагончика. Снимаю куртку, футболку и прислоняюсь голой спиной к нагретой стене. Кайф. По венам гуляет адреналин и приятное послевкусие после прошедшей ночи.

Впервые с момента переезда к отцу я не ночевал в его доме не из-за работы. После дневной смены поехал сразу на квартиру, закончил комнату Анаит. Захар и Кирилл помогли перенести и расставить по местам мебель. Осталось купить обещанные занавески, и будет всё, как хотела сестрёнка.

Потом мы выпили по паре бутылок холодного пива, обсудив предстоящую спонсорскую гонку, на которую нас уже заявил Гордей. Парни уехали к своим девчонкам, а я всё же позвонил Тане и пригласил её к себе. Потому что порносны стали ярче, и ни разу невесело отрабатывать их в гордом одиночестве. Мысли мои в процессе с ней пару раз утекали в сторону Стефы, способствуя ярким оргазмам.

Ладно. Не пару. Но Тане об этом знать необязательно. Главное, было хорошо, а фантазировать о симпатичной девчонке, бросающей мне вызов одним только взглядом, не противозаконно.

— Судя по довольной роже, кто-то вчера раскодировался, — рядом садится Захар, тоже стягивая футболку и подставляя пресс солнцу.

— Есть такое. А ещё зарплата упала на карту, так что жизнь вроде налаживается. Одна мысль мне покоя не даёт.

— Сестрёнка?

— Да. Ты знаешь, вроде обо всём договорились. Я наблюдаю, как Анаит осваивается. Она начала больше общаться с Натальей в последние пару дней. Ест нормально. Наряжается в подаренные ей платья. А мне всё равно страшно её оставлять.

— У тебя просто из близких нет больше никого, Кис. И относишься ты к малышке как к дочери, — улыбается Захар, — поэтому параноишь. Мне кажется, это нормально. Я за Стасю тоже вечно переживаю, даже сейчас, когда мы в отношениях. А у нас и мама, и отец. А у вас, по факту, только вы друг у друга, ну и новоявленные сомнительные родственники, из которых нормальная, как я понимаю, только мачеха.

— Я всё ещё боюсь, что моё решение может оказаться неправильным, — признаюсь другу.

— У тебя нет выбора. Отец же не отпускает Анаит с тобой?

— Нет. Я пробовал ещё раз говорить с ним. Он категоричен, а я вроде как бесправен теперь принимать какие-либо решения. Сегодня отец документы наши получит. И результаты теста ДНК в опеку должен будет завести как раз с их копиями, где мы снова Согояны Суреновичи.

— Так быстро?

— Угу. Дед помог через какие-то свои связи. Так что от опеки мы практически отделались. Остались формальности. Приедут, убедятся, что ребёнок попал в хорошие условия, в полную семью к законному родителю, и всё.

— Поздравляю, — Захар протягивает мне руку. — У тебя получилось спасти сестру от детского дома. Кис, если сомневаешься в том, что твоё решение правильное, попроси Кирюхину Ладу рассказать, как живётся детям в детском доме. Она же там работала.

Это я и без него знаю. Всё давно изучено вдоль и поперёк. Надо просто как-то привыкнуть к новым реалиям и своей новой роли в жизни сестры.

Команда заканчивает тренировку. Бьём по рукам и разъезжаемся.

У меня теперь есть свой ключ с пультом от ворот. Отец выдал после нашего с ним последнего разговора об Анаит как знак того, что он говорил правду, и я всегда смогу сюда приехать.

Дети носятся с мячом по двору. Наталья следит за ними, плавно раскачиваясь на садовых качелях.

— Привет, — кивает мне.

Сестрёнка бежит обниматься. Поднимаю её на руки. Целую в розовую щёку.

— Как дела, кудряшка? — убираю за ухо пружинку тёмных волос, выбившуюся из высокого хвоста.

— Хорошо. Мне тётя Наташа с причёской помогла, — шепчет мне на ухо.

— Отец дома?

— Да. И дедушка. Он нам подарки привёз, — улыбается Ана.

Вот так ребёнок очень быстро адаптируется к новой семье. Чему я удивляюсь? Она очень контактная. Если в начале незнакомые люди и их тяжёлые эмоции её пугали, то сейчас здесь все старательно изображают любовь, а в силу возраста Анаит ещё не умеет отличать фальшь от правды. Я не могу винить сестрёнку в том, что она тянется к любым крупицам тепла, направленным в её сторону. Наверное, так хотя бы частично компенсируется отсутствие мамы рядом.

Наталья забирает своих детей, и мы все вместе заходим в дом.

— В душ, — командует женщина. — И собираться в гости. Бегом-бегом, — хлопает в ладоши.

Малышня убегает вверх по лестнице. Анаит спокойно поднимается вместе со мной. Берёт своё любимое полотенце и топает в ванну.

Я снимаю с себя футболку, расстёгиваю штаны. В дверь стучат. Вздохнув, застёгиваю их обратно и иду открывать.

На пороге «донор».

— Держи, — протягивает мне простой прозрачный файл, в котором лежат документы.

В нём паспорт, права и полис медицинского страхования. Достаю, раскрываю новенький паспорт. Всё на новые данные — Согоян Саркис Суренович.

Моя гордость ещё бунтует, но я опять задвигаю её в угол. Так надо для Анаит. Значит будем носить то, что дают.

— Оперативно, — хмыкнув, сворачиваю пустой файлик и возвращаю отцу. — Я думал, так быстро будет готов только паспорт. А где документы Анаит?